Фея придёт под новый год

В конце концов, Десинд взвалил мешок на одно плечо, а меня — на другое, и в таком виде доставил за закрытые двери.

Сразу стало тихо, и грозный рокот моря казался теперь ласковым ворчанием. Но вот мой хозяин был выглядел совсем не ласковым.

— Вы спятили?! — он бросил мешок в угол и потащил меня по лестнице вверх. — Вам жить надоело, глупая девчонка?!

Прежде, чем я успела ответить, мы оказались в маленькой комнате, где было тепло от жаровни, стоявшей посредине, на прибитом металлическом листе. Два окна были наглухо закрыты ставнями, у стены стоял топчан, застланный лоскутным покрывалом, на грубо сколоченном столе горел светильник в колбе из толстого стекла, оплетенного проволокой и снабженного широким металлическим кольцом.

— Что-то случилось? Что-то дома? — продолжал спрашивать господин Десинд, одновременно срывая с меня шапку, чепец, затем пальто, а затем… начиная расстегивать пуговицы на моей кофте.

— Вы что делаете?.. — растерянно спросила я, пытаясь оттолкнуть его руки.

Пальцы у меня горели и плохо сгибались, и губы тоже двигались с трудом… Неужели от холода?..

— Что делаю? — Десинд, не обращая внимания на мои протесты, сорвал с меня кофту, а потом взялся развязывать пояс моей юбки. — Пытаюсь вас раздеть. А вы что подумали?

Боюсь, в тот момент я ни о чем не думала. У меня просто не осталось связных мыслей. Я только и могла, что наблюдать, как мужчина распускает узел моей верхней юбки, а потом усаживает меня на лоскутное одеяло, становится на колени и начинает расшнуровывать мои туфли.

— А… а зачем?.. — пискнула я, когда Десинд снял с меня один башмак и принялся за другой.

— Затем, что вы промокли, — ответил господин Тодеу сердито. — Или вы предпочитаете какую-нибудь другую причину?

— А…а… — я задышала, как рыба, выброшенная из воды.

— Снимайте чулки, — велел мне хозяин и поднялся, чтобы поставить мои башмаки возле жаровни. — Я не смотрю.

Глядя в его широкую спину, я быстренько развязала подвязки и стащила чулки, промокшие насквозь.

— Забирайтесь на постель и завернитесь в одеяло, — последовал новый приказ. — Не бойтесь, оно чистое. Это моя комната, остальные здесь не бывают.

Он словно упрекнул меня. В чрезмерной брезгливости?.. Служанку?..

Я с беспокойством посмотрела на Десинда и вдруг поняла, что волнуюсь о том, что он обо мне подумает, больше, чем о том, что сижу на постели полуголая.

— Давайте сюда чулки, — господин Тодеу забрал их и повесил на табурет, переставив его к жаровне. — Так что случилось, Элизабет? С чего вы примчались ко мне посреди ночи?

— Ничего не случилось, — ответила я слишком быстро, поджимая замерзшие босые ноги.