Фея придёт под новый год

Это был Эйбел, и я рассердилась на него и из-за дурацкой шалости, и из-за того, что перепугалась, и… из-за того, что это был именно Эйбел.

— Что за шутки? — спросила я сердито и попыталась освободиться, но он притянул меня к себе, обхватив за талию.

— Я же обещал, что мы дома поговорим, — даже в полутьме было видно, как блестят в улыбке белые зубы. — Ты мне задолжала, Лиззи. С тебя должок.

— Отпустите немедленно, — потребовала я, пытаясь вырваться. — Вы что себе позволяете?

— Много чего могу позволить, — заверил меня Эйбел. — Например, поцеловать одну красивую, строптивую цыпочку…

Он схватил меня за затылок и попытался поцеловать, но тут же коротко взвыл, потому что я укусила его за губу.

— Ты что делаешь?!. — он уже зло схватил меня за запястья, выворачивая мне руки.

Некоторое время мы молча и яростно боролись. Мне удалось освободить руку, и я тут же влепила нахалу две крепкие пощечины. Бить сына своего хозяина было очень неразумно, и лучше бы мне попытаться решить дело миром и уговорами, но в тот момент я утратила способность здраво мыслить, потому что мне вспомнился совсем другой человек, который точно так же с грубыми поцелуями, больно выворачивал мне руку. На моё счастье (да и на счастье разбойника Эйбела), рядом не оказалось подсвечника. После пощечин я вцепилась парню в волосы и пнула в колено, отчего он снова взвыл."

"— Да ты дикая совсем!.. — разозлился он окончательно и, развернув, притиснул меня к стене.

Что он собирался сделать дальше, я так и не узнала, потому что в это время в коридоре появился кое-кто третий.

Эйбела смело в сторону, как пушинку, я поправила сбившийся чепчик и увидела господина Тодеу. Он держал Эйбела за шкирку и как котенка волок упиравшегося парня к лестнице, награждая по пути тычками кулаком в бок.

— Пап! Ты что? Это она сама… — начал Эйбел, но от очередного удара кулаком крякнул и замолчал, тяжело задышав.

— Господин Тодеу… — пролепетала я, только сейчас понимая, в каком ужасном положении оказалась. — Это… это…

Он посмотрел на меня через плечо — хмурый, со сверкающими глазами, с растрепанной львиной гривой, и приказал-прорычал:

— На кухню, быстро!

Он доволок Эйбела до своего кабинета, распахнул двери и втолкнул парня внутрь. Дверь закрылась, и только тогда я бросилась вниз по лестнице.

Сначала я хотела спрятаться в своей комнате, но не осмелилась. Долго простояв в коридоре на первом этаже, я поправила чепец, разгладила ладонями фартук и вошла в кухню, где Джоджо, мурлыкая песенку, уже заканчивала убирать чистую посуду в шкафы и ящики.

— Вы долго сегодня, — сказала она доброжелательно. — Логан никак не засыпал?

— Да, — коротко ответила я, пряча глаза.

Моей вины в том, что произошло, не было, и всё же я чувствовала стыд.