Новый мир. Зима

И вот обмякшее тело вождя, безвольно обмякнув, без единого звука распласталось на полу.

Оружие нашлось тут же, рядом с телом аборигена; по всей видимости ружья и пистолеты его не заинтересовали (он и не догадывался, какая мощь в них сокрыта), а обычная жадность не позволила раздать красиво выглядящие стволы соплеменникам.

- Как хорошо, что нам всё же хватило ума не использовать огнестрел, - пробурчал я, стаскивая с неприятно пахнущего аборигена свою одежду.

- В палатке только пистолеты и ружья, луков и ножей нет, - отчитался, выйдя наружу и передавая перечисленное брату. – и твоя одежда, видать по размеру никому не подошла, либо вождь жаден до одури.

- Последнее ближе к истине, - кивнул Артём, - а давай вождя заберём с собой и устроим ему покатушки в воде?

- Ты предлагаешь?.. – хищно усмехнулся я, - мне нравится эта идея…

Только Артём переоделся, а я, недовольно морщась от запашка, идущего от моей рубахи, пристегнул к поясу кобуру, как вождь неожиданно очнулся и, что есть мочи, крикнул:

- Оппу-тока! (чужаки здесь)! – орал он, Артём не выдержал и точным апперкотом отправил крикуна в нокаут.

Толпа мужиков-аборигенов собралась у нашей палатки очень быстро.

- Пришло время показать наш гнев! – довольно улыбнувшись, сказал я и, подняв руку с пистолетом к небу, сделал одиночный выстрел.

Ночную тишину огласил страшный грохот. Аборигены сначала замерли, как испуганные зайцы, а после разбежались в разные стороны. Делали они это технично, правда, всё равно было шумно и около некоторых чумов стояла самая настоящая неразбериха.

- То-то же, - кивнул Артём, - знай наших!

Подхватив тело Була, перекинул его через плечо.

- Ох и жирный, - крякнул я с досадой.

- Потерпи, поменяемся через некоторое время, - успокоил меня Тёма.

До реки тащили вождя волоком, устав изрядно, всё же Бул был весьма упитан. Все лучшие куски мяса, самые жирные и сочные всегда отдавались семье вождя.

- Просыпайся, - похлопал я его по бородатой морде, - пришло время получить по заслугам!

- Мээ, - невнятно произнёс абориген и я, более не церемонясь, окатил его водой из ведра, лежавшего на дне лодки.

Бул мгновенно очухался и растерянно завертел косматой грязно-мокрой головой. Спустя несколько секунд до него наконец-то дошло, в какой ситуации он оказался.

- Всё верну! – затрясся вождь в страхе, глядя на Артёма, кровожадно крутившего в руке острый нож.

- Конечно, вернёшь! – довольно оскалился я, - но прежде искупаешься в реке, - добавил зловеще, и затопивший глаза Була ужас, бальзамом пролился на моё сердце.

- Нет! Нет! Оппу-тока, пасими ммии! – залопотал он, но мне было наплевать на его просьбы. Связав Була по рукам и ногам, сунули в рот кляп из какой-то травы и закинули его в лодку.

- Привязывай сюда, - указал на скамью Тёма.