Новый босс (СИ)

— В день, когда ты приехала в Нью-Йорк, ты по-крупному вляпалась. Потому что я тебя никуда не отпущу. Ты моя, слышишь. Я твой. И ни твои родственники, ни белобрысый пенек, ни твое упрямство и моя тупость этого не изменят. Ты можешь крутить головой и шипеть сколько угодно — результат будет один. Ты выйдешь за меня, у нас родятся дети. Мы счастливо проживем вместе до старости, даже если это будет означать увезти тебя в Америку силой, или морозить зад в России и каждый день улыбаться твоему папаше. Я согласен на все, Сла-ва, потому что ты лучшая часть моей жизни. Без тебя все просто не имеет смысла.

Красноречивый поэтичный ублюдок. Как он это делает? Стирает недели моих мучений всего лишь парой фраз.

— Ты мне правда не изменял? — шепчу, пытаясь подавить дрожь в губах. Не дышу, пока жду его ответа, потому что так сильно, до боли в сердце хочу ему поверить.

— Ты такая глупая, матрешка. — Гас прижимается ко мне лбом и глубоко вдыхает. — Ya pizdetz kak skuchal.

Кажется, мой организм вернул себе возможность вырабатывать воду, потому что я снова реву. Теперь уже от чувства облегчения и стремительно расцветающего в груди счастья. Потому что я ему верю.

Кажется, на свете не существует силы, способной отодрать меня от Гаса. Руки сами шарят по его телу, ощупывая каждый выступ, с удовлетворением отмечая, что за время расставания ничего не поменялось: мой великолепный слизеринец все такой же твердый, горячий и мускулистый.

— У тебя, правда, никого не было? — спрашиваю, когда отрываюсь от его губ, чтобы глотнуть воздуха.

— Для достоверности могу мозоль на руке показать, — уверяет Гас, поглаживая мое лицо пальцами. — После того случая в твоем кабинете младший слег с глубокой депрессией.

Тот паршивый день проносится снова перед глазами: хнычущий Рафинад с разбитой сопаткой и глаза Гаса, горящие яростью. Если бы я тогда так не взбесилась, мы бы не потеряли то драгоценное время, что могли быть вместе.

— Я тоже хочу попросить прощения. Мне не стоило говорить тебе все те вещи. Даже со злости.

С легкой улыбкой Гас кивает, давая понять, что принимает мои извинения.

— Отнесемся к произошедшему философски, матрешка. Зато у меня появилось много времени подумать о жизни. Да и вообще обо всем.

— Ну, — ухмыляясь, Гас потирает небритую челюсть. — Есть две новости: плохая и хорошая.

— Начни с плохой, Малфой.

— Я понял, что мне еще многому предстоит научиться, чтобы стать для тебя идеальным мужем, матрешка.

— А хорошая в том, что я задницу порву, но стану им для тебя.

Разве могла я встретить мужчину лучше, чем он? Конечно, не могла.

— Самое сексуальное, что мне говорили, Драко, — шепчу, запуская пальцы в его торчащие волосы. — Пожалуй, я заставлю тебя повторять это почаще.