Новый босс (СИ)

Наслаждение так отчаянно рвет меня на части, что вместе с бессвязными всхлипами с губ срывается его имя.

— Pisdetz…. — эхом резонирует в ушах. Ощущаю между ног тугое давление эрекции и через секунду внутренности вспыхивают забытой болью наслаждения.

— Боже, Гас — предательски выводят губы, и в каждой части тела гремят фейерверки, празднуя наше соединение. Взрываются яркими искрами в голове, в животе, с сердце.

Гас не прекращает материться, пока трахает меня так, словно пытается сровнять со стеной. Рычит, сжимая зубами мое плечо; вонзает пальцы в бедра до болезненных синяков.

— Скажи, что хочешь меня. — хрипит рядом с моим ухом. Стискивает ладонями мои ягодицы и загоняет член до упора длинным рывком.

Мотаю головой, проклиная себя за то, что вторая волна оргазма так быстро дает о себе знать нарастающей дрожью. И что пальцы сами ныряют в его чертовы спутанные волосы, и ступни сжимают его идеальную задницу.

— Говори. Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не скажешь эти гребанные три слова.

Пытаюсь злиться на него, но не могу. Все его горячая кожа на мне, его запах, его прикосновения — они делают меня слабой.

— Скажи. — рычит, врезаясь в меня так глубоко, что я вскрикиваю.

— Хочу тебя, — выдыхаю вместе с остатками кислорода.

В ответ Гас глухо стонет и крепко прижимается губами к моей ключице.

— Скажи, что любишь меня, стерва. Пожалуйста, блядь…соври мне.

Какой же он придурок.

— Я люблю тебя. — рвется из-за самого сердца.

Его плечи под моими пальцами дергаются, и дыхание на шее становится прерывистым и влажным. Его глухой шепот настолько тихий, что скорее всего, что это плод моего воображения:

— Я так люблю тебя, что мне больно, Сла-ва.

Горячие руки отрывают меня от стены и уже через секунду я лежу на полу, а Гас нависает надо мной сверху. Толкается так глубоко, что пальцы на ногах скручиваются. Прижимается ко мне губами и гладит по волосам, от чего сердце растекается в ванильную лужицу. Закрываю глаза и целиком сдаюсь на милость своей слабости: целую его в ответ и крепко стискиваю шею. Хочу забыть обо всем и жить в этом моменте. В котором он только мой без розовых шарфов и цепких когтей.

Кажется проходит вечность, когда Гас прерывает поцелуй и, отстранившись, встречается со мной глазами. В его взгляде так много знакомого тепла, что к переносице стремительно набегают слезы.

— Ты красивая, как снежинка, матрешка. — шепчет, касаясь пальцем моей щеки.

А вот они уже катятся. Чертов заграничный романтик.

Не хочу, чтобы он видел мою слабость, поэтому жмурю глаза и отворачиваю голову в сторону, принимая возобновившиеся толчки в себя. Жесткий пол больно натирает позвонки, так что начинает ломить кости, но эти минуты наедине с ним я бы на на что другое не променяла.