Новый босс (СИ)

— Чудесно выглядишь, Слава, — Рафинад одаривает меня засахаренной улыбкой, распахивая передо мной дверь кабинета, который закреплен за мной еще с тех пор, как я подрабатывала у отца переводчиком.

— Знаю, — небрежно взмахиваю рукой, давая понять, что свои комплименты он может оставить при себе. Сегодня я ходячий лукбук для деловой леди: приталенный пиджак, рубашка под горло и строгие брюки. Гас бы мной гордился.

Опускаюсь в широкое кожаное кресло и, открыв ноутбук, вопросительно смотрю на Егора, который явно не спешит одарить меня желанным уединением.

Вот вроде он неплохой парень, но что же это за мода такая на приторную вышколенность? Где это видано, чтобы мужчина конкурировал с женщиной за звание иконы стиля. Прическа у Рафинада зализанная гелем: волос к волоску, рубашка сидит на нем, как на мне бандажное платье; на запястье — моднявый будильник. Спорю, если заглянуть к нему в инстаграм, там обязательно найдется отфильтрованное селфи его руки с часами на руле, с какой-нибудь присовокупленной философской цитатой, вроде «My life — my rules.»

— Папа сказал, что скоро будет в офисе. — услужливо сообщает Егор. — Хочет присутствовать в твой первый рабочий день.

Коротко киваю ему и углубляюсь в монитор, демонстрируя, что разговор окончен. На самом деле, помимо этого его нефизиологичного «папа», к Егору у меня нет претензий. Но ревность Гаса все же давит мне на подсознание, и я послушно иду у нее на поводу.

— Я тебе не нравлюсь, Слава? — вдруг спрашивает Рафинад. Подняв глаза, вижу что вся слащавость словно по мановению волшебной палочки улетучилась с его лица, заместившись вдумчивой серьезностью.

С секунду взвешиваю все «за» и «против» своей откровенности, а так как юлить я не привыкла, считаю нужным сказать все как есть:

— Не имею ничего против тебя, Егор. В каком-то смысле ты мне даже симпатичен. Но чтобы в дальнейшем между нами не было недопонимания, скажу: мне претят обнимашки, пижамные вечеринки и задушевные беседы с малознакомыми людьми. А мы с тобой, уж прости, пока еще мало знакомы. Надеюсь, я тебя не обидела.

Рафинад внимательно выслушивает меня и, к моему удивлению, снова начинает улыбаться.

— Я понял тебя, Слава. Ценю твою откровенность. И тебе, наверное, также не нравится, что я называю твоего отца «папой»?

А сахарок-то не пальцем деланный.

— Не нравится, — подтверждаю его мысль. — У меня на папу Игоря всю жизнь монополия была, а тут за несколько месяцев у него сын и дочь объявились. Мало кому бы понравилось.

— Мне жаль, что так получилось, Слава. — Рафинад виновато поджимает пухлые губы, демонстрируя ямочку на гладком подбородке. — Дело в том, что мы с Кристиной воспитывались без отца, и нам некого было называть «папой». Мама попросила нас это делать, когда мы переехали к…Игорю.