Новый босс (СИ)

 — Я тебе не Егор, чтобы в тыкву словить и мамке жаловаться побежать. Я тебе так наваляю русским снизу, что ты фамилию своего президента забудешь.

Адреналин ревет в ушах агрессивнее чем хиты Rammstein, и мне приходится напомнить себе, что я просто не имею права поднимать на него руку. Сла-ва мне не простит. Да и мои безукоризненные английские манеры тоже.

Пока мы как герои Мортал Комбат визуально практикуем фаталити и бруталити, дверь кабинета рядом с нами распахивается и на пороге возникает пухлощекая Адель в костюме поварихи.

— Zahodite, papashi. — гостеприимно взмахивает рукой.

Папаша Карло что-то недовольно бурчит ей в ответ, пытаясь просочиться в дверь первым, но я его опережаю. Дорогу молодым, старичок.

В приличной по российским меркам палате, на кровати сидит матрешка и, обхватив руками колени, растерянно улыбается.

По нервам преждевременно рассыпается облегчение, но, когда подхожу ближе, то замечаю в кошачьих глазах слезы. Что за странный инь-ян.

— Эй, блюющая киска. — опускаюсь рядом с ней на кровать и провожу рукой по лицу. — Я эту морепекарню засужу за твои страдания.

Из глаз у матрешки брызгают слезы, но она, по прежнему улыбаясь, активно трясет головой.

— Креветки не при чем. — громко хлюпает носом и расплывается в счастливой улыбке. — Я беременна, Гас. Гас-младший забил свой первый гол.

За спиной раздается нечленораздельный звук, кажется, папа Карло, подавился своим языком. Во рту пересыхает и сердце с каждой секундой колотится громче. Я ведь не ослышался? Черт, надеюсь я не ослышался.

— Повтори. — проглатываю ком в горле. — Пожалуйста.

— Первый пошел, Малфой. — хихикает Сла-ва, накрывая мою руку своей. — Срок уже восемь недель. В Хогвартсе появился наследник.

Блядь, я знал. Я всегда знал, что у нас все получится. Я будущий отец. У нас с матрешкой будет ребенок. Мини- Гас или Мини-Сла-ва. Это просто охренеть.

— У тебя руки трясутся, Малфой. — шепчет Сла-ва, заглядывая мне в глаза. — Ты же не заплачешь?

Блядь. Надеюсь, что нет. Если уж я сейчас расхнычусь, то чем я займусь, когда наш ребенок родится?

— Pap, ti stanesh dedom, — громко объявляет Сла-ва, глядя поверх моего плеча.

Не удержавшись от того, чтобы не взглянуть на лицо Папы Карло, когда она до него дойдет, что американские ракеты основательно высадились на Красной площади, поворачиваю голову. Тот глазеет на Сла-ву, приоткрыв рот: кадык бегает по шее как маятник, глаза покрасневшие.

— Seichas vernus, — бормочет, отводя взгляд. — Telefon zabil.

— Демон Игорь растрогался, — самодовольно комментирует Сла-ва, когда дверь за ним захлопывается. — А ты скажешь что-нибудь, Гас?

Скажу ли я что-нибудь? Наверное, нужно. Просто подходящие слова по обыкновению вылетели из головы.