Новые райские кущи

Просила я брата взять с собой в эту командировку Валентина, чтобы он хоть делом себя занял. Он же специалист первоклассный, каких поискать, и руки у него золотые, и руководитель грамотный. И, главное, Валя сам хотел поехать с ребятами и рвался в эту поездку. Да только мы же не знали, что списки работников и выезжающих заранее согласовываются с министерством обороны, а после согласования уже никого туда не добавишь. Паша пообещал, что в следующий раз, или когда бригада меняться будет, обязательно пригласит Валентина… А, да что там… — Она снова расстроенно махнула рукой.

— Мам, а почему вы ко мне-то не обратились? — Володя недоуменно посмотрел на мать и перевел вопросительный взгляд на отца.

— А ты бы отца к работе пристроил? — спросила с сомнением Мария Егоровна.

— Ребята… — Пораженный до глубины души Владимир развел руками и возмутился: — Ну какая работа, блин? Отцу сколько лет? А тебе, мам? Да, не спорю: вы крепкие, здоровые и полны сил, но разве вы не понимаете, что есть более важные дела? — Он удивленно и… откровенно обиженно смотрел на них. — Вы ни разу за время Ленкиной беременности не поддержали нас, не сказали, что вы с нами, что поможете, что ждете внуков. Лена на шестом месяце, через три месяца ей рожать, и она тяжело переносит беременность. У нас двойня, и у вас будет двое внуков. Двое! — подчеркнул он голосом. — И нам нужна любая помощь, уже прямо сейчас. Потому что у нас ремонт в новой квартире, и требуется присматривать за строителями. Почему бы не тебе, пап, с твоим-то опытом руководства?! Я на работе постоянно, а Лена не может там находиться. Из-за всех этих запахов красок, клея и лака ее сразу же начинает тошнить, да и для детей это вредно. У нас впереди роды, переезд в новую квартиру, потом двое грудничков… — Он шумно вздохнул, переводя дыхание, постарался совладать с эмоциями и закончил: — Вы же знаете, Ленины родные далеко, аж в Хабаровске. Все работают, но даже оттуда теща собирается прилететь, чтобы хоть первый месяц помочь с детками. А вы…"

"— Володя… — ужасно расстроилась и как-то даже растерялась от упреков сына Мария Егоровна. — Да разве ж мы отказываемся, мы с радостью…

— Что с радостью, мам? — опустошенным голосом переспросил Владимир. — Вы ни разу не спросили: ребята, может, что-то нужно, чем-то помочь? Ни разу всерьез не расспросили Лену про ее самочувствие, как протекает беременность, кого мы ждем — мальчиков или девочек… Так, мимоходом да вскользь по телефону спросите, как дела, да и все, как о чужих каких-то людях. Потому что батя бухает от тоски и обиды, а ты, мама, занята только борьбой с его пьянством. Ну еще и дачей своей.

Успокаивающим и поддерживающим жестом Лена положила ладошку на руку мужа.