Новолуние

– Ограничение разумное, и большинству из нас надзиратели не требуются, – продолжала девушка. – Однако со временем одни начинают скучать, другие сходят с ума… Вариантов море. Тут на сцене появляются Вольтури, чтобы смутьяны не скомпрометировали их и всех остальных.

– Значит, Эдвард…

– Собрался попрать это правило в их родном городе, который Вольтури охраняют на протяжении трех тысячелетий, со времен этрусков. Аро, Кай и Марк так пекутся о мире и спокойствии, что даже охотиться в его стенах не разрешают. Так что можно сказать, Вольтерра – самый безопасный город на земле, по крайней мере в плане нападений вампиров.

– По твоим словам, они почти никуда не выезжают… Чем же тогда питаются?

– Вольтури на самом деле не выезжают. Еду ввозят из-за пределов города, а порой и из-за границы. Зато охранникам есть чем заняться, когда не истребляют бунтарей и не защищают хозяев от разных…

– Неприятностей вроде Эдварда, – договорила я. До чего легко сейчас произносить его имя – даже удивительно. Что изменилось? Может, дело в том, что разлуке скоро придет конец? Или, если опоздаем, не только разлуке, а вообще всему. Какое утешение – понимать, что смерть будет быстрой и безболезненной!

– Вряд ли Аро, Каю или Марку доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Вампиров-самоубийц не так много.

Из груди вырвалось чуть слышное «ох!», которое Элис приняла за приглушенный крик боли. Тонкие, но удивительно сильные руки обняли меня.

– Белла, мы сделаем все, что можем. Битва еще не проиграна.

– Пока… – Пусть успокаивает, я-то знаю: шансов практически нет. – Стоит поднять шум, и Вольтури быстро нас успокоят."

"Элис насторожилась:

– Тебя послушать – чуть ли не радуешься…

Я пожала плечами.

– Белла, немедленно прекрати, иначе в Нью-Йорке мы пересядем и полетим обратно в Форкс!

– А что такое?

– Сама знаешь! Не успеем спасти Эдварда – я в лепешку расшибусь, чтобы вернуть тебя к Чарли, так что смотри, никаких фокусов! Поняла?

– Конечно, милая!

Подруга отстранилась, чтобы перехватить мой взгляд.

– Никаких фокусов!

– Честное скаутское! – пробормотала я.

Девушка закатила глаза:

– Теперь дай сосредоточиться: я попытаюсь про никнуть в его планы.

Рука Элис продолжала обнимать меня за плечи, но голова откинулась на подголовник кресла, а глаза закрылись. Свободная рука прижалась к щеке, кончики пальцев запорхали по виску.

Целую вечность я следила за ней, затаив дыхание. Вот Элис замерла, лицо превратилось в профиль со старой монеты. Минуты сменяли одна другую, и, не знай я ее, решила бы, что она спит. Прерывать и спрашивать, в чем дело, я не решалась.

Господи, пусть она увидит что-то хорошее! Устала гадать, навстречу каким ужасам мы направляемся, или, еще хуже, какой шанс можем упустить.