Новолуние

Ничего не ответив, я, будто на автопилоте, обернулась и села в пикап. Окна все это время были открыты, и сиденья блестели от влаги. Меня это нисколько не волновало: я сама-то успела промокнуть до нитки.

«Все не так уж плохо, не так уж плохо», – успокаивал холодный рассудок. И действительно, разрыв с Джейкобом еще не конец света, а просто конец оттепели, скрашивавшей ледяное одиночество, только и всего.

«Все не так уж плохо, – согласилось истерзанное сердце, а потом добавило: – Будет хуже».

Все это время я считала, что Джейк лечит зияющую рану в груди или хотя бы заполняет ее, не давая болеть. На самом деле я глубоко ошибалась: он пробивал свою собственную брешь, делая сердце похожим на швейцарский сыр. Удивительно, как я еще на части не развалилась?

Чарли ждал на крыльце. Не успела я остановиться у дома, как он вышел навстречу.

– Билли звонил… Сказал, что вы с Джейком пос сорились и ты очень расстроена. – Заглянув в гла за, папа помрачнел, будто подтвердились его худшие подозрения. Интересно, что он увидел? Я представила себя со стороны: лицо холодное, пустое, будто мертвое. Понятно…

– Все было совсем не так, – пробормотала я.

Обняв за плечи, Чарли помог мне выбраться из машины.

– Тогда что случилось? – спросил он, когда мы вошли в гостиную, и, взяв со спинки дивана теплый платок, накинул мне на плечи. Боже, да я, оказывается, продрогла.

– Сэм Адли запретил Джейкобу со мной дружить. – Мой голос звучал вяло и безжизненно.

Папа как-то странно на меня посмотрел:

– Кто так сказал?

– Джейкоб, – заявила я, хотя слова Блэка звучали немного иначе. Какая разница? Смысл-то не меняется.

– Думаешь, с этим Адли на самом деле что-то не так? – насупился Чарли.

– Да, уверена, хотя Джейкоб темнит. – Я слышала, как с одежды на линолеум капает вода. – Пойду переоденусь.

– Угу, – рассеянно ответил папа, крепко о чем-то задумавшийся.

Чтобы согреться, я решила встать под душ. Увы, горячая вода не принесла облегчения; закрывая кран, я по-прежнему дрожала от холода. В тишине было слышно, как на первом этаже с кем-то беседует папа. Обернувшись полотенцем, я приоткрыла дверь.

– Не верю, – злился Чарли. – Ерунда какая-то!

Повисла пауза, и я поняла: по телефону говорит.

– Не смей обвинять Беллу! – закричал папа так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула.