Второй год новой эры

Впрочем, что и в каком порядке добывать, Петрович собирался несколько позже обговорить на Совете Вождей, а пока предстояло закончить текущее путешествие, и, причалив к берегу, выслушать все приветственные речи и местные новости, сообщив взамен свои. Если кончина скандалистки и диссидентки Жебровской, скорее всего, оставит большинство членов племени равнодушными (разве что втихаря порадуются Волчицы, над которыми она издевалась), то повествование о приключениях Виктора де Леграна наверняка вызовет живой интерес. А то как же – новый человек в племени, да еще происходящий из относительно цивилизованного восемнадцатого века, соплеменник французских школьников и современник Робеспьера, Марата и Наполеона… Одним словом, скучно не будет.

Наше плавание подошло к концу. Целый месяц нас не было дома! И, хоть наше путешествие было наполнено событиями, мы все же скучали по своему дому и по тем, кого мы там оставили, кто наверняка волновался за нас и ждал нашего скорейшего возвращения. О, совсем скоро я увижу милых подруг мадам Марину, Ольгу, своих белых «сестричек», а также наших экзотических красоток-неандерталок. А интересно, мой Друг не забыл меня за это время? По нему я тоже скучала, по моему любимому котику и, честно сказать, в путешествии мне его не хватало. В общем-то, мне никто не запретил бы взять его с собой, но я не решилась. В далеком путешествии маленького домашнего кота могло ждать множество опасностей, и я бы не пережила, если бы с Другом что-нибудь случилось. Поэтому, будучи совершенно спокойной за жизнь моего пушистого малыша, я с удовольствием предвкушала встречу с ним.

Кроме того мне приходилось достаточно много общаться с нашим новичком Виктором Леграном. Месье Петрович дал мне задание подготовить его к жизни в племени Огня, рассказать о том быте и обычаях среди которых ему предстоит жить. Что ж, надо сказать, парень слушал меня открыв рот; казалось, казалось, каждое мое слово прочно запечатлевается в его мозгу. Иногда он, правда, выдавал комментарии, типа: «О, мадам Люси, вы всерьез верите, что первобытных людей можно обучить грамоте и счету?» «Неандертальцы? Э-э, да ведь это не совсем даже люди, неужели они живут рядом с вами бок о бок, и на равных правах?»

Надо сказать, что благодаря отповеди Петровича (после происшествия с Жебровской, когда она поцарапала его) юноша стал весьма острожен и в высказываниях, и в поведении. И только со мной он мог позволить себе напрямую спрашивать о том, что его волнует, не опасаясь, что его обличат в каких-то грехах. Я видела, что он проникся ко мне глубочайшим доверием, и под конец плавания воспринимал меня как старшую сестру. Да я и вправду чувствовала себя таковой.