Новогодний Дозор

Два лестничных пролета – дистанция короткая, но, пока я ее одолеваю, в голове успевает прокрутиться череда жутких видений – хоть на продажу предлагай.

Мир без «клопиков»? Да это все равно что ослепнуть! Я-то ладно, а вот дочурке, дочурке-то каково придется! Впрочем, следователь – он и без «клопиков» не пропадет. Двуногих завербует…

Звоню.

Дверь отворяет Мирон.

– У тебя электроника пашет?

Отвечает не сразу. Неспешно, с глубоким удовлетворением обнажает кривые зубы, что должно означать таинственную улыбку.

– Не-а…

Я всматриваюсь в его ликующее мурло, и все становится ясно.

– Идиот!.. – хриплю я. – Говорили тебе, не врубай ничего китайского?

Глаза за толстыми линзами озадаченно моргают.

– А что такое?

– Да то, что тебя сейчас весь подъезд линчевать придет!

– А почем им знать, что это я?

– Узна́ют! Ко мне вон уже приходили…

Мирон пугается и, втащив меня в прихожую, судорожно запирает дверь на два оборота. Кидается к столу, в центре которого, игриво помигивая сенсорной панелькой, стоит серый цилиндрик. Руки у соседушки трясутся, так что устройство приходится отобрать. Выключаю на ощупь, засунув за пазуху, потому что «клопики» тут же прозреют и все, гады, зафиксируют.

Просвечивающая сквозь ткань панелька гаснет. Вокруг начинает попискивать оживающая бытовая электроника.

– Уфф… – Я позволяю себе расслабиться. – Ну ты вредитель… И китаезы твои тоже хороши! Он же, оказывается, не просто помехи ставит – он аппаратуру гасит… Додумались!

И нисходит на меня успокоение. Все в порядке, господа, слава богу, все в порядке… Можно жить дальше.

– Нагнал ты страху… – окончательно придя в себя, насмешливо говорю я Мирону. – Ладно, террорист. Пойдем ко мне, а то у меня там дверь не заперта. Выпьем заодно…

Февраль – март 2013Леонид Каганов

Танкетка

В то утро я проснулся от стука капель по подоконнику и долго лежал неподвижно на спине – вытянувшись, широко раскинув в стороны руки и глядя в потолок. Взрослые не умеют смотреть в потолок. Если разглядывать его долго, то он не белый и не гладкий – на нем можно различить неровности и трещинки. И при наличии воображения потолок превращается в бескрайнюю пустыню с белыми дюнами, как если смотришь на нее с неба. Раскинув руки как крылья, я представлял себя самолетом, который летит над пустыней, высматривая в белых барханах свою цель.

Цель на потолке имелась – прямо над моей головой сидел крупный комар. Даже отсюда было видно, как раздулось его толстое брюшко, отливая свежим малиновым цветом. Чьей крови этот зверь напился в моей комнате – иллюзий не оставалось. Сразу зачесался лоб над левой бровью. Но шевелиться мне было нельзя, потому что я самолет и лечу над пустыней. Достать комара у меня все равно не было шансов, разве что он опустится ко мне сам.