Новогодний Дозор

Крест куда-то пропал, вокруг были лишь темные мрачные стены.

Ему ничего не оставалось делать. Он подошел к двери и, приложив немалое усилие, открыл ее.

Глава 5. Общая палата

Его взгляду открылось низкое длинное помещение с двумя рядами кроватей. Их было много, но все пусты, а некоторые – просто поломаны. Чувствовалась заброшенность этого места.

Пашка осторожно прошел в глубь палаты. Стояла полная тишина, здесь даже крысы не бегали. По углам валялись обрывки картонных коробок, битое стекло, всюду висели комки паутины. Единственное, что обнадежило мальчика – это окна. Их было несколько, и они располагались не так высоко, как в одиночной палате. До них вполне можно было дотянуться, встав на кровать.

На противоположной стене палаты Пашка обнаружил обычную школьную доску. Там даже было что-то написано мелом. Он подошел и увидел бледные осыпавшиеся строки:

«Если солнце в тучах скрылось, И земля покрылась мраком…».

Мальчик сердито отвернулся. Он уже знал эти стихи, и не хотел снова их читать. От них портилось настроение.

Он присел на ближайшую кровать, обдумывая, что все это может значить. Если палата общая, значит, здесь еще кто-то должен быть. Иначе, зачем его сюда привели?

И тут рядом послышался негромкий печальный вдох. Пашка вскочил, обернулся. Он увидел, что на соседей кровати лежит под серым одеялом девочка. Она была такая худенькая, что он сначала ее просто не заметил. Глаза у нее были закрыты, но губы слабо шевелились.

– Эй, – шепотом позвал Пашка, подойдя вплотную. – Ты меня слышишь?

Она не слышала, наверное, спала. Только губы продолжали шевелиться, словно во сне она что-то говорила или читала.

Пашка осторожно прикоснулся к ее плечу. Девочка вздрогнула, но не открыла глаза. Она была удивительно худенькая и бледная. Наверное, даже это одеяло было для нее слишком тяжелым, и она с трудом дышала.

И все-таки было приятно, что теперь у Пашки появилась соседка. Любое несчастье вместе переносится легче. Да и две головы лучше, чем одна. Вместе можно будет подумать, как, наконец, отсюда выбраться.

– Ты не надел пижаму, – сказала вдруг девочка. Голос был такой же слабенький и прозрачный, как и она сама. – Тебя накажут, посадят в карцер.

– А я не боюсь, – сказал зачем-то Пашка.

– Неправда. Здесь все боятся. А карцере – в сто раз страшней.

– Ты кто? – спросил мальчик. – Как тебя зовут.

– Меня зовут… – девочка почему-то замолчала, нахмурилась. – Меня зовут Девочка.

– А имя? Меня – Пашкой, а тебя?

– Тише! – девочка почему-то испугалась. – Тебя накажут!

– За что?

– За все. За то, что не надел пижаму. За то, что врешь.

– Я – вру? – изумился мальчик. – Когда я врал?

– Ты сказал, что зовут… зовут… – почему-то она не решалась назвать имя.

– Да, Пашкой меня зовут.