Новогодний Дозор

Внезапно Пашка понял – это шаги! Казалось, кто-то в железных сапогах с трудом передвигается за стеной.

Дверь со скрежетом открылась. Пашка ожидал увидеть обычного человека, но в комнате появилось существо совершенно невообразимого вида. Дум-Дум был массивным и бесформенным, словно кто-то неумело слепил его из пластилина. Кожа серая и морщинистая, тело перемотано грязными ветхими тряпками и перехвачено веревками. Вместо левой ноги – ржавая жестяная труба. На месте правого уха – железная пластина, словно заплатка. Глаза у Дум-Дума были крошечными, почти невидимыми.

– Видишь, какой красавец! – хвастливо произнес Горлонос. – А ведь тоже не хотел лечиться, пока я его не заставил. Зато теперь живет и горя не знает.

Дум-Дум открыл рот и попытался что-то сказать. Но выходил лишь хрип и кряхтенье. Огромный черный язык все время вываливался изо рта и мешал произносить слова.

– Что ты там бубнишь? – нахмурился Горлонос. – Что, опять кончились шприцы? Поищи в ящике со старыми бинтами, там должна заваляться парочка шприцов. Только не забудь сполоснуть их в бочке, мы ведь не станем пользоваться грязным инструментом.

Горлонос повернулся к Пашке, который тем временем пытался тихонько подобраться к двери.

– И отведи этого упрямого мальчишку в палату. Завтра я лично буду с ним заниматься.

Дум-Дум неловко повернулся и двинулся к Пашке, покачиваясь и задевая плечом стену. Мальчик услышал его тяжелое свистящее дыхание. Толстая кривая рука с растопыренными пальцами протянулась вперед, и Пашка невольно зажмурился."

"Дум-Дум подтолкнул мальчика своей лапой и что-то промычал. Было ясно, что он требует пошевеливаться. Пашка, еле переставляя ноги, вышел в дверь и оказался в кромешной темноте. Дум-Дум продолжал мычать и подталкивать в спину, пришлось идти.

Некоторое время они продолжали двигаться во мраке. Здесь было холодно, и Пашка здорово озяб. Иногда слышался какой-то писк и возня, кажется, вокруг шныряли крысы.

Потом впереди проступило пятно слабого света. Стал виден низкий полутемный коридор с двумя рядами железных дверей. Все напоминало скорее тюрьму, чем больницу.

Дум-Дум что-то прохрипел и потянул на себя ближайшую дверь. Она отозвалась жутким скрежетом, посыпалась какая-то грязь и кусочки ржавчины. Изнутри выполз запах плесени. Дум-Дум пихнул Пашку в спину и захлопнул за ним дверь.

Пашка оказался в палате. Никакая это была, конечно, не палата, а просто грязная каморка с каменными стенами. У дальней стены стояла кособокая кровать с наваленным на ней старым тряпьем, над ней – крошечное окошко, через которое едва пробивался свет.

Мальчик тут же попытался достать до него, но ничего не вышло – окошко было слишком высоко. Но все равно он твердо решил, что придумает, как до него добраться.