Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Жена кучера Гаэл устроилась вместе с мужем на козлах. Супруг должен был объяснить ей, куда мы едем и кому их семье предстоит служить. Нелегкий разговор. Их дочь, шестнадцатилетняя Жюли, сидела на том же диване, что и Люсиль. Она забилась в самый угол кабины, словно пыталась занимать как можно меньше места. Девчушка была очень худенькой. Явно все эти годы в Менморте не доедала. Скудное питание и тяжелый физический труд сделали свое черное дело: пока благополучные ровесницы Жюли расцветали, наливаясь женской прелестью, сама она выглядела угловатым подростком. Ей никто не дал бы больше тринадцати лет.

Ничего, теперь отъестся. И щечки округлятся, и руки перестанут напоминать тростинки. Может, даже вырастет чуток, а то больно мелкая — метр с кепкой да и то в прыжке. А ведь родители высокие. Значит, это голод не дал бедняге вытянуться.

И мать, и дочь покинули работный дом с пустыми руками, практически голые. У них не было ничего своего, никаких личных вещей. Даже одежды — один комплект.

Я купила им добротные шерстяные платья на зиму, легкие из хлопка на лето, каждой по недорогому пальто, по паре обуви для улицы и для дома.

Бедняжки до конца не верили, что теперь у них куча одежды.  Так много, что даже нужен целый шкаф! После общей спальни на двадцать человек шкаф наверняка казался им настоящей роскошью. Все, что у них было в Менморте, — маленькая ветхая тумбочка у кровати. Но в тумбочку такая гора вещей не влезла бы.

Чтобы Гаэл не боялась ехать в замок на холме, я попросила мистера Олифа по дороге расписать жене, сколько всего приятного ждет ее на новом месте.

Отдельная комната для нее и мужа. Их личная. Только для них двоих. Постель с толстым матрасом, укрытым чистой хрустящей простыней, пухлые подушки с наволочками, одеяло, пахнущее цветами. Свой стол, стул, комод. Шкаф, конечно. Зеркало! Сытные завтраки, обеды и ужины. Мясо и крупы каждый день. Даже сладости.

Уловка сработала. Мысли об уютных мелочах наполнили Гаэл смелостью. При виде суровой громады Блэквуда она не хлопнулась в обморок, не заверещала в испуге — зябко поежилась и вместе с дочерью вошла в дом. В обитель проклятого графа.

Поужинав, мы принялись за уборку. Пока мистер Олиф приводил в порядок старую опустевшую конюшню и сарай для карет, мы с женщинами занялись первым этажом замка. Четыре пары рабочих рук — это вам не шутки! Вместе мы отмыли холл и лестницу, гостиную и кухню, сняли со всех углов паутину, повесили на окна новые шторы, а полы застелили пушистыми коврами, по которым было так приятно ходить босиком. Мы все попробовали. И я, и Люсиль, и Гаэл с Жюли по очереди скинули туфли и прошлись голыми ногами по мягкому высокому ворсу.

Замок постепенно оживал, становился уютнее, возвращал былое величие.