Новое начало

— Спасибо, мамочка, — я обняла своего ангела и поцеловала в висок.

Посмотрела ещё раз в зеркало и увидела там высокую стройную девушку: рыжие волосы заплетены в тугую косу, свободная белая блузка и чёрная юбка до колен, чёрные балетки и такая же черная сумка. Тут пиджак хорошо подошёл бы, но на улице конец июля, будет жарко в пиджаке. Протёрла вспотевшие ладони и вышла из дома.

В офисе я подписала контракт, и меня проводили на моё рабочее место — в просторную приёмную на втором этаже здания, которую я буду разделять со Светланой. Света работает на второго директора Алексея Леонидовича. Я же буду работать на Мирослава Маратовича — приятного мужчину сорока лет. За час собеседования он был очень вежлив и тактичен, сказал, что с удовольствием помогает молодым специалистам. Я устроилась в удобном кресле, мысленно пожелала себе удачи и погрузилась в новый мир.

Конец марта, на улице туман и слякоть, я уже три часа как занимаюсь своими обязанностями на рабочем месте. Светка уехала со своим шефом на деловую встречу. Мирослав Маратович попросил кофе для него и его гостя. Отнесла им напиток и, сделав себе чай, продолжила готовить отчёты к завтрашнему совещанию. И тут меня отвлёк звонок на мой сотовый с незнакомого номера.

— Алло, — ответила я.

— Ирина, это тётя Оля, — я узнала голос маминой коллеги.

— Да, тёть Оля, что-то случилось? — спросила я, вдруг маму ищет, которая наверняка опять оставила телефон где-то.

— Случилось, Ириш, — я заволновалась, — Миле опять стало плохо, — что значит, опять? — Но на этот раз намного хуже, — о, господи, моё сердце сейчас выскочит. — В общем, Ириш, маме требуется срочная операция — нужно менять клапан на сердце, она и так слишком долго тянула, — как так, почему мама ничего не говорила?

— Тёть Оль, что с ней сейчас, и сколько у меня времени? Такие операции наверно дорого стоят? — спросила я и мысленно прикинула, что продать, ведь у нас, кроме дома, никаких ценностей.

— Сейчас она в палате, под капельницей. И да, такого рода операция дорого стоит, а если учесть, что она тянула долго, и клапан повреждён очень сильно, и ещё реабилитация… это будет где-то шестьдесят тысяч евро, — о, господи, дрожь во всем теле охватила меня.

— Я поняла, тёть Оль. Спасибо, — я отключила звонок и тихо заплакала. Что мне делать?

Мирослав Маратович вышел провожать своего гостя, когда я уже выплакала всю жидкость из себя.

— Ирина, что случилось? — спросил шеф.

— Ничего, простите Мирослав Маратович, — вытерла красные глаза и шмыгнула распухшим носом.

— Так, давай выпей водички, я сейчас провожу Николая и вернусь. Хорошо? — я кивнула. Мой шеф всегда был добр ко мне, хотя с другими сотрудниками был очень строг.