Новое начало

Когда мои руки коснулись горячей нежной кожи, Леся со стоном откинула голову назад, открыв мне доступ к своей шее. Я прошёлся языком по сладкой коже, и она вмиг покрылась мурашками.

— Что ты со мной делаешь, Лебедева? — со стоном спросил я.

— Марк Андрееевииич, — она вцепилась руками в мои волосы и притянула меня ещё ближе, я сейчас в штаны спущу, блин, что она творит?

Не хотел тратить ни секунды! Я встал с ней на руках и, не переставая целовать её пухлые губы, понёс в мою личную комнату. Хотел бросить её на кровать, зверски порвать на ней все тряпки и овладеть ею, но посмотрев в её глаза, услышал, как какой-то голос шепнул: «Нет! Это девушка достойно лучшего отношения», странно? Не то слово! Но я поверил этому голосу, сел вместе с ней на кровать и начал расстёгивать пуговицы на её блузке, она дрожала, и мне показалось, что в её глаза мелькнул страх, а потом удивление.

Когда я избавил её от блузки и неожиданно для самого себя поцеловал её в одну щеку, потом в другую (откуда эта нежность во мне?), она вдруг обрела храбрость и также медленно стала расстёгивать пуговицы моей рубашки, не отводя взгляд от моих глаз. Меня от такой нежности бросило в жар, она такая… невинная…, ну и бред Марк, сам говорил недавно, что она нового богатого мужика ищет.

Выкинул тупые мысли из головы и откинул Лесю на спину, когда она сняла с меня рубашку. Расстегнул молнию на её брюках и засунул руку в её трусики, коснулся самых мягких складок и прошёлся большим пальцем по возбуждённому клитору. Леся вытянулась как струна и укусила мою нижнюю губу до крови, какая она мокрая… от моих ласк и только для меня.

Я продолжаю гладить её самое сокровенное место, второй рукой лаская её большую тяжёлую грудь, отпускаю её пухлые губки и спускаюсь ко второй груди. Леся выгибается и с криком кончает, а я от этой охуенной картинки в восторге — она прекрасна! Она смотрит на меня своими изумрудными глазами с… удивлением?

— Я хочу в тебя солнышко, я уже не могу сдержаться, — снимаю с неё брюки, скидываю с себя всё, беру из ящика возле кровати презерватив, надеваю и устраиваюсь между её ножек.

Она опять дрожит. Чего ты боишься, солнышко? Как только моя головка коснулась её входа, она вцепилась длинными пальчиками в мои плечи, сильно вцепилась, глаза зажмурила, она приготовилась… к боли… что за хрень?

— Солнышко! — она будто не слышит, по щекам текут слезы. — Леся, ты чего? — взял её лицо в свои ладони, поцеловал всё: губы, щёчки, лоб, носик… она идеальна. — Солнце, не бойся, я ни за что не сделаю тебе больно, слышишь? Посмотри на меня, — она открыла глаза. — Я тебе обещаю, ты мне веришь? — кивнула.

Я медленно толкаюсь в неё только головкой пару раз и одним резким движением вхожу на всю длину.

— Чёрт, какая ты узкая, — сам не верю в то, что почувствовал.