Новое начало

От злости и обиды не видел ничего дальше своего растоптанного эго. Это была моя самая большая ошибка!

— Виталик, срочно вызови Михаила, и оба ко мне, — отдал приказ и не дожидаясь ответа, отключился.

Надо срочно растоптать этот улей, полный грязных тварей, и забрать свою девочку домой.

Голова гудит так, что грозит взорваться, во рту пустыня, губы щиплет и жжёт, кожу на подбородке неприятно тянет. Напрягла слух и поняла, что вокруг меня слишком тихо. Прислушалась к своему телу, попробовала пошевелиться и больно застонала: всё болит, запястья горят, в ногах какая-то тяжесть. Взяла себя в руки и открыла глаза.

Все мои страхи, все мои кошмары стали явью. Я в до боли знакомом подвале — на глаза моментально навернулись слёзы. Боже, почему? Почему я не воспользовалась этой чёртовой папкой раньше, я ведь глубоко в душе понимала, что он всё равно найдёт меня когда-нибудь?!

Если бы после той встречи с Лёшей в Германии я бы что-то предприняла… Какая же я дура… влюблённая дура! И где гарантия, что после моей кончины все они будут в порядке? Где гарантия, что он не доберётся до Марка? А Давид? Сын ему не нужен, но если он захочет, то найдёт. Теперь-то он знает, что мы все живы, мёртвых искать незачем, а живых…

Из положения лёжа с трудом села. Это тёмное холодное помещение освещает маленькое окошко под потолком, такое маленькое что и кошка не пролезет. Руки туго связаны верёвкой. Ноги в наручниках, а наручники пристёгнуты к цепи. Как дикий зверь.

Значит я вернулась… домой — какое счастье. Видимо, отключке я была в достаточно долго, место на шее, где в меня воткнули иглу, сильно чешется. Пить хочется невыносимо, но молить о глотке воды не буду — может умру быстрей.

Послышался звук отодвигающейся железной шторки, дверь открылась, в подвал попало немного света. Посмотрела на дверь: в проёме стоит сам дьявол. Видно только его очертание, но я знаю, что это он. От него разит кровью, чужой болью, самой смертью. Он наверняка продал душу дьяволу и на протяжении своей гнилой жизни снабжает ад невинными душами.

— Очухалась, — подал свой противный голос муж, я не заметила, как начала трястись. Страшно, сколько бы я ни храбрилась, всё равно страшно. — У тебя есть долг, — он ехидно усмехнулся. — Я дал слово своим партнёрам, что они тебя оттрахают хорошенько, — я помню тот разговор: он мне ещё долго снился. — Ещё несколько месяцев назад обещал, а я своё слово держу, — он присел на корточки передо мной. — Выглядишь ты, конечно, прям, фу, — твоими стараниями, козёл.

— Я очень рада, что тебе нравится, — от сухости во рту голос совсем хриплый, и в горле першит.

— Ты стала слишком разговорчивой, — в его глазах пылает огонь. — Может тебе рот зашить? — я невольно напряглась всем телом.