Новобрачная

 – Она хочет купить несколько индульгенций, и у меня не хватило духа отказать ей, а также сказать, что шиллинги у нас не в ходу.

– Она так печется о своей душе? – поинтересовался Алек. – Насколько я помню, это характерно для Англии.

– Она печется вовсе не о своей душе, Алек, – ответил отец Мердок.

– Тогда почему…

– Ее беспокоит твоя душа.

– Я насчитал семь шиллингов, Алек, – заметил Гавин, не в силах удержаться от смеха.

– Восемь, – поправил его отец Мердок. – Одна индульгенция – впрок.

– Эта женщина совсем сошла с ума, – рассмеялся Кинкейд.

– Нет, она просто заботится о тебе, – заметил отец Мердок. – Теперь ответь, что мне делать с этими деньгами?

– Положите их в шкатулку на камине, – пожал плечами Алек.

– Как скажешь, – согласился священник. – Твоя чудесная маленькая жена просила меня узнать: можно ли ей занять одну из комнат наверху? Ты согласен, Алек?

– Не возражаю. А для чего ей эта комната?

– Она хочет сделать там спальню.

– Какого черта?

– Не надо сердиться, сын мой, – умиротворяюще заметил отец Мердок, увидев, что настроение Кинкейда портится с такой же скоростью, как рыба, выброшенная на берег. – Твоя жена просила также разрешить ей кататься верхом, не выезжая за пределы владений, конечно. Это немного развлечет ее. Я видел, как она скучала в твое отсутствие.

От последнего замечания лицо Алека просветлело. Но ответил он, как подобало Кинкейду:

– Она обязана скучать по мне. – И добавил: – Я согласен, отец Мердок. Скажите, что я не возражаю, если ее будет сопровождать охрана.

– Ты не должен подозревать се в том, что она хочет убежать, Алек. Конечно, она скучает по дому, но я…

– Отец, она не найдет выхода даже из комнаты с единственной дверью, уж не говоря об обратной дороге в Англию. Просто я боюсь, что она заблудится. Она совсем не ориентируется.

– Ты плохо знаешь свою жену, Алек. Она не так глупа, как ты думаешь. Просто Джейми чиста, как безоблачное голубое небо. Если я ошибаюсь, то ты первый можешь бросить в меня камень.

Алек понимал, что отец Мердок не зря расхваливает новоявленную леди Кинкейд: священник всей душой стремился к тому, чтобы он полюбил свою жену.

– Мы слишком много внимания уделяем этой женщине, – заметил он. – Гавин, надеюсь, ты проследишь, чтобы она не втянула нас в новую войну? У меня и так хватает дел, чтобы заниматься еще и ею.

– Она расспрашивала меня о Елене, – продолжал отец Мердок.

Алек нахмурился и снова обратил свой взор на священника.

– И что вы ей рассказали? – как можно равнодушнее спросил он.

– Ты знаешь, ей говорили, что ты убил Елену? Алек молча покачал головой.

– Где она услышала эту сплетню? – поинтересовался Гавин.

– В Англии, еще до встречи с Алеком.

Кинкейд молчал.

– Она хотела узнать, правда ли это? – спросил Гавин.