Новик

Поставил хвостовик на тетиве выше или ниже правильного положения — туда же.

Доходило до смешного. Сделал нормальные стрелы под обычный боевой шиловидный наконечник. Он не очень тяжелый. И летит. И попадает. Поставил на эту же стрелу охотничий срезень, куда побольше массой. И все — стрела пошла вправо с резким ростом рассеивания, так как для такого наконечника древко оказалось слишком слабым."

"Ну и так далее. Про поганые перья или древки из сушеных веточек даже и речи не шло. Когда ты стреляешь куда-то туда или по площади — еще может сгодиться, да и то — от безысходности. Но когда дело касается целевой стрельбы, то… Х. м Из относительно хорошего лука погаными стрелами даже с десяти — пятнадцати метров в ростовую мишень надежно не попадешь. А если еще и лук дрянь, то и подавно…

Поэтому Андрей и заморачивался. Наделать эрзац-говна, а потом из него слону в задницу не засадить с пяти шагов — ума великого не требовалось. Только ему не на слонов охотиться предстояло…

— Отец Афанасий в Москву собирается. — между делом сказал дядька Кондрат.

— Скоро? — напрягся Андрей.

— Как закончит накопившиеся дела, так и поедет. Сопровождение ему воевода уже выделил. Путь то не близкий, а лихие люди шалят. Да ты и сам видишь, чего мне тебе рассказывать?

— А чего он собрался ехать то?

— То мне не ведомо.

— Вы погостите? — постарался сменить тему Андрей, дабы не демонстрировать свою чрезвычайную заинтересованность в этом вопросе.

— Да погостим маленько, ежели не стесним. Очень хочется посмотреть, что у тебя да как. Любопытство гложет аж жуть.

— Только предупреждаю — у меня опасно. Чуйка подсказывает, что эти разбойники — не первые и не последние.

— Так и мы не селяне, — усмехнулся дядька Кондрат, а два его спутника кровожадно оскалились.

Андрей же продемонстрировал радушие. Но мысленно напрягся. Ведь получалось что? Их к нему подослали. Вопрос лишь в том — кто именно и зачем. Свои? Ну может и свои. А если нет?

Глава 3

1553 год, 27 июля, МоскваОтец Афанасий сидел на лавочке у покоев митрополита и нервничал. Тот был занят и не мог пока принять его. А может и не хотел. Во всяком случае, червячки сомнения точили священника. Он еще тогда, при первом посещении, испытал разочарование.

Ну чего церкви стоило удовлетворить требования парня? Какая с того беда? А деньги ему можно и тайно передавать, если уж на то пошло, и митрополит так печется о его благополучии. Но что получилось выбить? Правильно. Слезы. Причем был даже формата силового, бесплатного отъема желаемого.

В принципе, священник понимал. Да, для церкви так выгоднее. И митрополиту нет никакого резона пытаться вникнуть в какие-то дела да нюансы там, в Туле. На большую политику в Москве они мало влияли, во всяком случае, на первый взгляд.