Новик

То, что Марфа не сломалось за год побоев, говорит о том, что жить тебе осталось всего ничего. И если бы я ее в жены не взял, то она бы вас сморила к чертям собачьим. Или сожгла. Сама бы погибла, но и вам за унижение отомстила.

— Я… я даже подумать не могла…

— А ты попробуй думать. Говорят — помогает жить. Я бы на ее месте сорвался через пару месяцев побоев. А она держится. Видно любит тебя дуру. Мать же. А ты чего творишь?! С ума пялишь? Тебе кто ту дурь в голове втемяшил?

— Батя, — холодно и как-то отрешенно произнесла Марфа. — Это он велел меня выпороть, когда я опару первый раз испортила.

— Понятно.

— Что понятно? — напряженно переспросила Евдокия.

— То, что вас кто-то сморить хотел. Али Петр раньше такое непотребство творил? Али тебе что разум застило так ранее? Явно же что помешательство какое-то. Сглазили, прокляли, порчу навели или еще что. Здесь я и гадать не возьмусь. Так что, дурья твоя башка, Марфа не притворяется. Она действительно не могла и не умела. Ее кто-то поразил злокозненно. И ты ее весь этот год зря била. Ей нужна была твоя поддержка. Ей требовалась твоя помощь. Она нуждалась в том, чтобы ее обучила словно ребенка. А ты? Мамаша…

— Прости! — как-то надрывно воскликнула Евдокия. Но Марфа лишь отвернулась. — Но кто?! Кто это сделал?! — спросила она у Андрея.

— Сам бы хотел знать. Меня ведь тоже эти козни зацепили… — буркнул парень, уводя Марфу в землянку…

Очередной этап циркового представления завершился. И парень помог местным жителям правильно понять то, что не имело объяснения в их глазах. Строго в рамках разумения их не шибко могучего кругозора. Он бы и рад признаться, что они с Марфой — гости из будущего. Но не может. Сознание местных жителей попросту не готово к тому, чтобы адекватно эту информацию воспринять. Тем более — у Евдокии. Ведь получалось, что Алиса ее дочке погубила бессмертную душу. Демон — не иначе. Да и он сам не лучше. Вот и выкручивался как мог. А давать Евдокии и окружающим объяснение требовалось. Иначе беда…

Несмотря на изрядную натяжку при верстании на службу и прочие перегибы, Андрея не стали сразу «брать в оборот». То есть, отправлять в дальнюю полковую службу. Поэтому ему позволили ехать к себе в поместье и «принимать хозяйство». Все-таки с этого пустого, разоренного поместья ему как-то жить.

Понятное дело — независимый паренек никому был не нужен в руководстве служилого города. Но определенные правила игры все равно требовалось соблюдать. Тем более, что какой-то особой нужды в «подъеме» его для полковой службы не имелось.

Да и чего им опасаться?

С пустого поместья много ли урожая можно собрать? Когда у тебя нет крестьян, чтобы его засеять, а потом пожать. Тем более, что все сроки посевной все одно профуканы.