Новик

Но все одно — уважаемая. Ведь читать-писать умеет и считать. Ученая! Даже Евдокия как-то притихла. Разве что подошла и тихо спросила:

— И где же ты научилась? Почему раньше молчала?

Но Марфа ей ничего не ответила. Лишь глазами сверкнула раздраженно. Не было у нее никакой легенды. Не придумала еще. У Андрея тоже. Старая же история про колдовство, через которое она лишилась старых знаний, была изрядным натягиванием совы на глобус. Хотя бы потому, что зловредное колдовство обычно ничего позитивного не несет. А значит, что? Правильно. Это что-то иное…

— Довольна? — тихо спросил Андрей, когда они с Марфой уединились.

— Это безумие… — покачала она головой.

— Это выход. Мне все равно нужен приказчик. Вот — будешь приносить пользу. Тут, как ты уже заметила, даже дети работают. Не говоря уже об изнеженных девицах XXI века.

— Изнеженных?! — начала было заводиться на «старые дрожжи» супруга.

— Успокойся! — рыкнул на нее Андрей. — В представлении местных ты словно царица или княжна какая. Делать ничего не умеешь, а гонору — ведерко. Не по Сеньке шапка. Рано или поздно обломают. Так что это решение — не худший вариант.

— А как я маме объясню, что питать-писать умею?

— У вас приказчик был?

— Ты шутишь? Нет, конечно. Откуда?

— Скажи, что подглядывала и училась. Где придется. Что с детства тяга была. Но ей сказать боялась.

— Ну… сомнительно звучит.

— Хм. Мы с тобой ранее тут были знакомы?

— Разумеется. Твой отец считался должником моего. И частенько у него останавливался, когда в город приезжал. Ты всегда с ним был.

— Тогда вали на меня. Тебя учил я. Тайно. Меня батя. Тоже тайно. А батя где учился — Бог весть. Кто хочет спросить, пускай догоняет его на том свете. И да, как соберусь в город, напомни мне купить воска.

— Свечек наделать? Так лампа же вроде нормальная.

— Табличек восковых. Бересты не так уж и много, чтобы на ней непрерывно делать текущие записи и марать под черновики. А восковые таблички — дело годное и толковое.

— И все равно — это безумие…

Глава 4

1553 год, 21 июня, поместье Андрея на реке ШатАндрей вбил последний нагель и с нескрываемым удовольствием выдохнул. Еще один пролет крепостной стены был завершен. И теперь был перекрыт не только валом со рвом, но и небольшим частоколом по гребню вала.

Достаточно простым, но не самым примитивным частоколом. Андрей верхнюю кромку бревнышек выравнивал с помощью пилы. А потом поверх укладывал колотую половинку бревна, покатой стороной наверх. И, с помощью нагелей крепил ее. Зачем? Чтобы частокол был лучше промеж себя соединен. И, что очень важно, супостаты не могли набросить петлю и выдернуть одно или несколько бревен. Или просто как-то зацепиться, ибо верхняя кромка была гладкой.