Новик

В принципе парень держался с первого дня нахождения в Москве вполне прилично, не выдавая своего отношения к увиденному. И своего разочарования. Москва ведь тех лет это село-селом. Только большое. Каменных построек за пределами кремля — кот наплакал. Почти все — деревянное. Причем сооруженное без всякого порядка и устройства. Как на душу легло. Для инспектора пожарной безопасности этот город выглядел и адом, и раем в одном флаконе. Если ему бы нужно просто «стричь купоны», то курорт, ибо все было настолько плохо, что непонятно, как он еще не сгорел дотла. А вот если бы ему нести за все это ответственность…

В общем — прошли в палаты.

И двинулись по каким-то переходам и проходным комнатам мимо незнакомых людей. Пока, наконец, не остановились возле небольшой двери у которой дежурил дьячок. Ни охраны, ни часовых… Хотя, учитывая тот факт, что они внутри царских палат, где все свои — нормально. В те годы — обычное дело. Разве что к нему у него самого были вопросы. Если по уму. Однако оружие у него так и не попросили, позволив гордо нести на поясе саблю. Да и в доспехах пропустили, ибо приличной одежды он не имел. Так хоть выглядел достойно. Разве что шлем держал на локте, шествуя за десятником, тоже, кстати, облаченного в доспехи и при оружии. Видимо из-за него для своевременного парирования.

— Погоди, — произнес десятник и, постучавшись, вошел в небольшую келью.

Небольшая пауза.

Андрея задумчиво замер. Посмотрел на дьячка, что внимательно его изучал. И тоже начал ощупывать того взглядом. Молча. С головы до ног."

"Ничего необычного, разве что дьячок голову немного наклонил и смотрел на него умным, но нетвердым взглядом. Словно такая любопытная птичка, готовая в любой момент вспорхнуть и улететь. Парень же глядел так, будто бы он тут главный. Если не в палатах, то в комнатке точно. Стоял довольно широко расставив ноги и прямо, твердо смотря перед собой. Спина прямая. Плечи отведены назад. Подбородок немного выдвинут вперед. И полная, абсолютная невозмутимость.

Откуда она взялась у Андрей? Бог весть. Просто он не мог нервничать. Не получалось. Наверное, перегорел. Ведь если долго переживать, то рано или поздно происходит утомление от тревоги. И, как следствие, наступает спокойствие. Вот, наверное, и тут что-то подобное произошло.

Наконец едва заметно скрипнула дверь, и десятник пригласил Андрея. Сам из комнаты не выходя. Парень кивнул и все так же сохраняя молчание вошел.

Перед ним предстал царь.

Он в привычной для себя манере находился за огромной книгой, которую читал, водя палочкой. Какой? Не ясно. Да Андрею было и не важно.

Парень вошел. И тут же сделал то, что заранее планировал.

— Государь, — на выдохе произнес он. И в слитном движении, приложив правую руку к сердцу, поклонился.