Новик

Может и разобрал его Андрей окончательно от греха подальше, чтобы с реки или с правого берега не было понятно, что тут — живут люди. Ведь пепелище явный признак поселения былого или нынешнего. А значит нужно проверить… мало ли?

Купцу в какой-то мере импонировало это решение парня. Но как же неудобно стало теперь искать его поместье!

— Пепелище! — воскликнул молодой слуга, что стоял рядом. Его острый взгляд разглядел его раньше.

— И пляж, — констатировал Агафон с облегчением. Значит не проскочили мимо.

Спустя всего пару минут лодка уткнулась носом в песок, а купец первым выскочил на берег. Осмотрелся. И довольно крякнул. Теперь уже с реки было хорошо видно крепость. Видно Андрей расчистил лес, чтобы от поселения видеть эту потенциальную переправу. Почему? Видимо обстановка изменилась. О чем отчетливо говорила крепость. О ней Агафон уже знал. Кондрат, Федот и Аким рассказали. Он им, признаться, не поверил. Ну как парень мог поставить крепость? Вздор же. Однако — нате, на лопате. Стоит. Да, выглядит неказисто. Но даже на взгляд купца с наскока не возьмешь.

Вылез он значит на берег. И давай разминаться. Тело то затекло за время перехода. Люди же местные, что находились вне крепости, ринулись бегом в нее. Очень быстро. Ведь там начал стучать импровизированный набат. А несколькими секундами же ранее где-то недалеко в лесу завыли волки.

— Хорошо же он гостей встречает, — усмехнувшись, заметил Агафон.

— А что? Подходяще, — согласился один из слуг. — Если бы я жил в этой глуши, то тоже опасался людей.

— Ты и в Туле их не сильно привечаешь. Все больше с псами возишься, — резонно возразил купец.

— Так псы — они не предадут и не обманут. Они честны и искренни в своих намерениях. Истинно тебе говорю — если бы у них были души, то прямиком в рай бы отправлялись. Ну чего ты ржешь? Их колотят. Кормят чем объедками. А они все одно людям верны… как псы…

— Ты только отцу Афансию это не говори, — хохотнув заметив другой слуга.

— А чего? Пусть скажет. Интересно какую епитимью он на него в этот раз наложит, чтобы выбить дурь эту из его башки. — заметил Агафон, но без всякого осуждения в голосе. Они уже давно с этой страстью заядлого собачника свыклись. Да и польза в нем имелась — он к любой блохастой скотинке умел подход найти, с любой сговориться. Как? Все считали, будто бы он слово какое тайное знает.

— Глядите, — заметил один из слуг, указав на свежую землю захоронений — братскую могилу, в которой Андрей положил погибших неприятелей.

— Вот даже как, — покачал головой купец.

— А здесь, я смотрю, горячо, — отметил поместный дворянин, нанятый Агафоном в сопровождение. — Не удивительно, что они тут так забегали.

— Судя по могиле — больше десятка там лежит…

Впрочем, вся эта возня продлилась недолго.