Новик

Все в панцырях да шеломах. У всех сабля, саадак и копье со щитом. Ну и еще столько же кошевых.

Приличная такая кавалькада получалась. Двадцать всадников.

Агафон окинул наметанным взглядом все это богатство и с уважением поклонился десятнику. Сразу было видно — едет человек при деньгах. Тот ответил коротким кивком с едва заметной усмешкой. Купца он помнил по прошлому визиту. А вот тот его, похоже не признал. Ну либо вида не показывал.

Кивнули.

И разошлись.

Купец вернулся на подворье, а гость повел свой отряд в кремль.

— Доброго дня хозяин, — поздоровался десятник с новым воеводой Тулы.

— И тебе мил человек, — несколько напряженно ответил воевода. Ему такие гости были ни к селу, ни к городу. Обычно от них добра не жди. Либо беду какую несет, либо беспокойство.

Десятник молча протянул грамотку дьячку и стал дожидаться решения. С легкой блуждающей улыбкой. Его почему-то все происходящего веселило. Да и прошлый воевода, отбывший к новому месту службы, был как-то привычнее. А этот… ну так он вообще в минувшей заварушке никак не участвовал. Поэтому и казался чужеродным элементом.

Воевода прочитал поданное ему. Удивился. Но не сильно. И пригласил десятника с поместными дворянами откушать с ним да побеседовать. Остальных же, как и коней, по его словам, также обиходят.

— Так почто тебе этот Андрейка дался? — начал выпытывать его воевода. — Натворил он что?

— Не велено сказывать.

— Вот ты заладил — не велено то, не велено это. Кто же тебя послал то сюда?

Десятник молча улыбнулся и скосился глазами наверх.

— Сам что ли? — ахнул воевода.

— Я тебе этого не говорил, — ответил десятник, но сам при этом кивнул. Ему ведь сказано был не болтать, вот он и не болтал. А дать понять, что к чему, так ведь по-разному можно.

— Конечно-конечно, — охотно и громко согласился с ним воевода, прекрасно знающий о том, что и у стен есть уши. — Удумал по глупости. Но не велено, так не велено. Чем я могу помочь в деле твоем?

— Проводник мне нужен до поместья Андрейки. На конях пойду.

— На конях пойдешь? Да зачем? На лодке же быстрее и сподручнее.

— Так дашь проводника?

— А чего не дать? Дам конечно. У меня тут как раз три обалдуя воду мутят. Вот пусть и проветрятся. Когда они тебе потребны будут? Ты же с дороги с людьми своими. Отдохнешь может?

— Может и отдохну, — кивнул десятник, немного прищурившись. Его ведь не просто за парнем послали…

Ближе к вечеру к купцу Агафону зашел отец Афанасий.

— Слышал? — с порога спросил он.

— Чай не глухой. Много чаво слышал. Птички поют. Ветер воет.

— Шуткуешь?

— Случилось чаво?

— О том, что десятник московской службы прибыл со своими я, мню, ведаешь?

— Ведаю, — кивнул Агафон и огладил свою бороду. — Я его сразу вспомнил, как увидел, но виду не подал.