Новенький

Например, своим гипотетическим предположением, что могу полюбить кого-то помимо него. — Можно влюбиться в человека, а потом узнать о нем что-то плохое. И вопреки доводам разума, продолжать его любить.

Между нами повисает тишина, прерываемая только грюканьем кружек. Не понимаю, Дима имеет в виду себя? Свою семью? Какой-то странный разговор. Начинался вроде безобидно с Грибоедова.

— Расскажи мне о себе, — иду ва-банк. — Сегодня в нашу школу перешла твоя сестра, верно? Она училась в твоей прежней школе?

— Нет, она училась в другой школе. И она не моя сестра, а дочка моего отчима.

Мне становится немного неловко из-за моего вопроса. Мне, в общем-то, все равно, что у Димы за семья и кто его родители, но хочу знать правду от него, а не от третьих лиц, включая мою мать.

— Твои родители в разводе?

— Нет, мой папа умер, когда мне было семь лет.

Кусок эклера застревает в горле. Я стараюсь быстро запить его кофе, но делаю только хуже: горячий напиток обжигает пищевод.

— Извини, — произношу, когда тяжелый ком проваливается в желудок. — Я не знала.

— А у тебя есть родные братья или сестры? — задаю следующий волнующий меня вопрос через некоторое время.

— Полностью родных нет. Но у меня есть старший брат по матери. Отцы у нас разные.

Спрашивать, а правда ли он под следствием и правда ли, что твоя мама пьет, я все-таки не решаюсь.

— Моя семья далека от идеала, — Дима сам говорит где-то через минуту тишины. Я продолжаю медленно жевать эклер, не поднимая на него лица. — Долго рассказывать, да и не очень хочется. Просто знай, что я не мажор и у меня нет богатых родителей.

Я опускаю взгляд под стол на его модные и довольно дорогие «Тимберленды».

— А одеваешься ты так, будто богатенький сыночек, — замечаю.

— Я сам зарабатываю и уже давно.

А вот это неожиданно.

— Ты работаешь? — удивляюсь. — Где?

Я тут же вспоминаю его навороченный ноутбук, а затем и мамины слова о том, что Дима выигрывал олимпиады по информатике.

— А как ты научился?

Соболев допивает кофе и обнимает меня одной рукой за плечи.

— Это у меня врожденное, плюс ходил на курсы и читал учебники. Да и в целом, это не сложно.

С пониманием киваю, хотя ни черта не понимаю. В моем представлении, создать сайт — это что-то из разряда фантастики.

— А я нигде не работаю, — зачем-то говорю.

— Почему? — меня слегка задевают его слова. — В нашем классе многие ребята на летних каникулах подрабатывали официантами в кафе. Я сначала тоже хотела, но потом решила, что лето после десятого класса — последнее полностью свободное. Так что не стала.

— Белоснежка, у тебя мама — директор школы, папа — судья. Зачем тебе работать официанткой?

Я медленно допиваю кофе и ставлю кружку на стол.

— Откуда ты знаешь, что мой папа судья?

Он задумчиво смотрит прямо перед собой.