Далекие странники (перевод новеллы)

— Очевидно же, что твоей! Я-то хороший человек, — не отступался Вэнь Кэсин.

Чжоу Цзышу не стал продолжать спор и поднялся, держась за грязную стену. Облокотившись на уступ, он начал прикидывать план спасения, как вдруг услышал неожиданный вопрос:

— Разве ты не боишься смерти, Чжоу Сюй?"

"— Боюсь, — без промедления ответил Чжоу Цзышу.

Вэнь Кэсин удивлённо изогнул бровь.

— Я ещё не собрал достаточно добродетелей, — обстоятельно разъяснил Чжоу Цзышу. — Если прямо сейчас попаду в Диюй, владыка Яньван вряд ли проявит великодушие в выборе моего следующего воплощения.

— Значит, до сих пор ты не был хорошим человеком, — безапелляционно заявил Вэнь Кэсин. И, не дожидаясь ответа, продолжил, копируя серьёзный тон собеседника: — Не думаешь, что начинать накопление добрых дел уже поздновато?

Чжоу Цзышу оттолкнулся от стены и двинулся дальше по туннелю.

— Почему поздновато? — возразил он, углубляясь во тьму. — Знаешь поговорку «Брось мясницкий нож — и станешь Буддой»?[96]

Вэнь Кэсин вскочил и поспешно догнал его.

— Ты куда? — спросил он, оставив прежнюю тему.

— Завтракать, — отозвался Чжоу Цзышу. — Раз уж кто-то заманил нас в ловушку…

— Заманил в ловушку тебя, — поправил Вэнь Кэсин.

Чжоу Цзышу закатил глаза и продолжил мысль:

— Питаясь мясом громадной собаки, мы продержимся несколько дней. Или, как вариант, можем наловить водных монстров. В любом случае с голоду не умрём. Кем бы ни был тот человек в чёрном, что заманил нас сюда, он рано или поздно покажется.

Вэнь Кэсин онемел от потрясения:

— Вчера тебе была противна речная вода, а сегодня ты готов есть кишащих в ней паразитов?!

Чжоу Цзышу искоса поглядел на своего щепетильного спутника.

— О, так ты предпочитаешь умереть от голода и позволить здешним тварям полакомиться твоим трупом? — ответил он вопросом на вопрос. — Это будет в высшей мере добродетельный поступок, Вэнь-сюн!

Отправляясь в странствия, Чжоу Цзышу предполагал, что придётся путешествовать ночью, и прихватил с собой несколько огненных трубок. На крайний случай у него в запасе имелась светящаяся жемчужина, украденная у «богатых в пользу бедных». Жемчужина была маленькой, но её сияния хватало, чтобы видеть дорогу.

В слабом перламутровом мерцании Вэнь Кэсин не мог различить неприятные черты Чжоу Цзышу и болезненные пятна на его лице. Видна была только пара выразительных глаз, глядящих с лукавым блеском. Почему-то этот взгляд казался Вэнь Кэсину давно знакомым. Какое-то время он пытался увязать это ощущение со своим прошлым, но ничего не припомнил и, отвлёкшись, забыл ответить на последнюю колкость.

Во время обоюдного молчания Чжоу Цзышу уловил слабый звук дыхания, которое не принадлежало ни ему, ни Вэнь Кэсину.