Далекие странники (перевод новеллы)

 С севера гусей жду я каждый год, И седеют волосы в тоске»… Как там дальше?

Тихие строки разорвались в ушах Юй Цюфэна оглушительным громом. В смятении он распахнул глаза, но так и не рассмотрел говорившего. В предсмертном бреду Юй Цюфэн даже не мог понять, мужчина перед ним или женщина. Он лишь смутно припоминал, что… была в его жизни одна смешливая дева, обожавшая рядиться в зелёное. Лю Цяньцяо… И как она могла вообразить, будто создана для Юй Цюфэна? С её-то лицом! Умом бедняжка тоже не блистала. Одного веера и пары красивых слов хватило, чтобы навсегда её покорить.

— «Прислониться бы мне к тому окну,Где по шёлку зеленью узор…».

Фразы, когда-то брошенные вскользь и позабытые, вновь ожили на губах Юй Цюфэна в миг встречи со смертью:

— «Чтоб сказать тебе: «После всех разлук… Радость встречи… выше чёрных гор…».[452]

После всех разлук радость встречи выше чёрных гор…

Юй Цюфэн выбросил эти стихи из головы, как только дочитал их Лю Цяньцяо. А она помнила каждое слово до последнего вздоха. Всю жизнь Юй Цюфэн интриговал против других, а другие интриговали против него. Лишь одна женщина беззаветно его любила и безутешно по нему тосковала.

Слегка приоткрытые губы Юй Цюфэна наконец перестали шевелиться. В его сжатом кулаке остался пучок грязной травы. В глазах застыло пустое обещание вечной любви и отражение длинной, зловещей и холодной дороги.

Прах к праху, пепел к пеплу. Ещё одна жизнь подошла к концу.

Чжоу Цзышу немного посидел у тела Юй Цюфэна, прищурившись в глубокой задумчивости, затем вздохнул и закрыл глаза мертвецу.

— Спасибо, что просветили, — произнёс он без благодарности в голосе, прежде чем встать и возобновить погоню за скорпионами.

- - - - -

Тридцать лет назад пять великих кланов призвали героев цзянху на битву с призраками горы Фэнъя и безумным Жун Сюанем. Теперь из представителей тех пяти кланов в живых остался только глава Чжао, и он снова повёл героев Центральных равнин на Долину призраков — во имя восстановления справедливости, свершения мести и искоренения зла. Клятва «никто не войдёт, никто не выйдет», данная после прошлого сражения, всё равно уже была нарушена. Настала пора очистить мир от злодеев.

Одновременно с этим человек, которого давно считали пропавшим, откуда ни возьмись объявился на горе Фэнъя.

Гора, расположенная в центре хребта Цинчжу, то выгибалась острыми гребнями утёсов, то утопала в пышной зелени лесов. Стояло раннее лето, заканчивалась пора цветения, и птицы над узкой тропой заливались на все лады. Только каменная табличка с надписью «Живым душам вход заказан» мешала принять этот уголок земли за райский сад с волшебными видами. Вот такой была на самом деле Долина призраков.

Упомянутый человек долго стоял перед гигантским указателем, запрокинув голову.