Далекие странники (перевод новеллы)

Он изобразил широкую улыбку и, внутренне содрогаясь от собственной выходки, нарочито дерзко произнёс:

— Ты так настойчиво хочешь присутствовать при моём сне?[368] Будешь обниматься до утра, или всё же решишься доставить мне удовольствие?

Глаза Вэнь Кэсина засияли. Он уложил Чжоу Цзышу на спину и провёл руками по кромке его нижних одежд, взволнованно повторяя:

— Я не мог просить о большем удовольствии. Я не мог желать большей привилегии…

Воздействие семечки на акупунктурную точку было лёгким. Вэнь Кэсин не хотел всерьёз и надолго обездвиживать Чжоу Цзышу, и тому удалось быстро избавиться от онемения, пока прикосновения становились всё более откровенными.

После побега из столицы Чжоу Цзышу‌ ни с кем не был близок. Как-то не было настроения. Во-первых, из-за гвоздей. Во-вторых, из-за бесконечной череды неприятностей. А сейчас дразнящие касания огненными искрами воспламенили его тело. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Чжоу Цзышу схватил запястье Вэнь Кэсина и выдохнул сквозь зубы:

— Хозяин Долины слишком добр… Но мне… придётся… изв… извиниться… за отказ.

— Забудь о лишней вежливости, — осклабился Вэнь Кэсин. — Но ты неправ, отказ от подарка является признаком неуважения.

Чжоу Цзышу выдавил натянутую улыбку:

— Боюсь, я недостоин столь драгоценного дара, ибо не смогу ответить тем же.[369]

Положение грозило зайти в тупик, но тут из комнаты Чжан Чэнлина раздался громкий крик. Чжоу Цзышу мгновенно сосредоточился, оттолкнул Вэнь Кэсина, вскочил и сорвался с места, на ходу накидывая плащ. Вэнь Кэсин покачал головой, поднёс ладонь к лицу и, прикрыв глаза от наслаждения, глубоко вдохнул опьяняющий запах. Через мгновение он тоже поднялся с кровати и неторопливо проследовал из комнаты.

Чжан Чэнлину всего лишь приснился кошмар. Когда Чжоу Цзышу пинком распахнул дверь и вошёл, он увидел разметавшегося мальчишку с крепко зажмуренными глазами. Взмокший от пота, тот бил по воздуху кулаками и ногами, бормоча что-то невнятное. Чжоу Цзышу потряс Чжан Чэнлина, но тот не проснулся. Тогда Чжоу Цзышу взял запястье мальчика и направил тонкий поток ци. Тело Чжан Чэнлина ещё раз дёрнулось, затем он резко сел, выкрикнул:

— Не убивайте её! — и уставился невидящими глазами в черноту.

Постепенно на лице мальчика, измученного жуткими видениями, появилось выражение лёгкого замешательства. Взгляд Чжан Чэнлина блуждал, пока не остановился на Чжоу Цзышу.

— Шифу…

Чжоу Цзышу погладил его по голове и немного надавил на плечи, укладывая обратно.

— Засыпай.

После этого он сел рядом, прислонился к спинке кровати и закрыл глаза, скрестив руки на груди, словно собирался до рассвета охранять сон Чжан Чэнлина.