Новая жизнь тихой Аннушки

– Помочь вам, госпожа?

Крепкие мужчины, что принесли воду и емкость ушли, а служанка осталась. Присела передо мной в приветствии.

– Нет, я сама. Иди.

Не хватало еще мыться на глазах постороннего человека.

Я сходила за своим мешком, его заботливо перенесли к себе монахи. Приготовила чистую нижнюю рубашку. Пусть верхнее платье грязное, но то, что к телу, будет чистое."

"После чего я разделась и погрузилась в горячую воду. Кадка, хоть и была огромной, но к сожалению, пришлось сгибать ноги в коленях. Я положила под голову грязную рубашку и, прикрыв глаза, расслабилась.

Мне для счастья нужно так мало. После блестящего выполнения сложного задания остаться одной и понежиться в воде. Все, что ожидает меня в будущем, я гнала из головы. Сейчас только отдых для души и тела.

Время от времени я ковшом добавляла горячей воды и продолжала наслаждаться покоем. Кажется, даже успела вздремнуть, потому как, в очередной раз открыв глаза, отметила, что комната наполнилась сумерками и вода заметно остыла.

Бодрая и довольная собой, я вымыла густые волосы. Жаль, что их нельзя остричь коротко. Не принято это здесь. А как было бы удобно…

Помылась сама и, обтеревшись полотенцем, оделась.

Волосы закрутила в полотенце – выжать влагу. Подошла к двери, распахнула ее и покрутила головой – никого в коридоре. А мне бы воду вынести. Дойдя до соседней с монахами комнаты, постучалась. В ней остановились сопровождающие нас разбойники. Через них я и передала просьбу прибрать у себя.

Пока уносили воду, заплела косу, спрятала чуть влажные волосы под чепец и позвала всех на ужин. После которого уже совсем опустилась ночь, но мне захотелось пройти по опустевшей площади.

– Я с тобой, – безапелляционно заявил Бад.

Остальные ушли отдыхать.

– Скажи, а зачем ты приехал к отцу Киприано в этот раз? Просто это так необычно. Он попросил меня помочь и пообещал, что Пресвятая Дева пришлет помощника. Представь, как я удивилась, увидев тебя?

Мы шли по опустевшей темной площади. Все лавки и магазинчики закрылись к этому времени, лишь из распахнутых дверей нескольких таверн доносился громкий смех. Все никак не привыкну, что с наступлением темноты жизнь здесь замирает до рассвета.

– Потянуло. Не знаю, как объяснить. Вот тошно вдруг стало внутри, хоть в петлю лезь. Тут и вспомнил, что отче при каждой встрече меня зазывал к себе. И такую радость я испытал от этой мысли, что, не раздумывая, помчался к нему. А как под сводами монастыря оказался – так сразу и отпустило. Вот и думай сама, что это со мной было.

– Отче помолился.

– Да, так и есть.

Дальше развить тему нам помешало появление хорошо подвыпившего господина. Он, шатаясь, вышел из дверей трактира, оглянулся по сторонам. Это мы видели в освещенном проеме, затем он нетвердой походкой двинулся в темноту.