Новая жизнь тихой Аннушки

Утром встретились с разбойниками на молитве. Затем завтрак, а после него весь монастырь пришел в движение.

Меня отвели в отдельное помещение и подшивали широкие штаны. По размеру они были на две меня. С поясом решили легко – простой шнурок и вот они уже не слетают. А низ – в итоге просто подрубили.

Затем попросили принести все мои наряды, и выбрали подходящий. Дольше всего провозились с чепцом. Это такой смешной мешок на завязках, что закрывает всю волосистую часть головы. Но храмовники настояли, чтобы я не выделялась.

Волосы. Коса постоянно норовила выскользнуть. В итоге завязала ее бубликом, и сверху обмотала тряпкой. Такая конструкция держалась крепко.

После того как все было готово, я отнесла одежду к себе и отправилась на тренировку. Покаталасть верхом, отработала до автоматизма как спрыгивать с лошади без ущерба здоровью. Мало ли, пригодится.

Затем сходила на молитву, разбойников на ней не было. Оно и понятно. Их готовили к выполнению задания.

После чего гуляла в парке с братьями и просто сидела в любимой беседке отца Киприано. Одним словом, день посвятила отдыху.

А вот собравшись на вечернюю молитву, я знатно удивилась, встретив там преобразившихся разбойников.

Бороды аккуратно подстрижены. Волосы чисто вымыты и собраны на затылках в хвосты. Им даже ногти подстригли. Одеты они в рясы. Видимо для того, чтобы привыкали. А возможно их одежду выстирали, а сменки не оказалось.

Ужин вышел теплым, дружеским. Отец Киприно рассказывал истории жизни людей, с которыми ему довелось разговаривать, встречаться.

Затем разошлись спать, а в ночи меня разбудили громкой молитвой под дверью.

– Час настал, Аннушка.

Глава 26

Встретились на молитве. Несмотря на ранний час, там присутствовали все братья. По окончании нас благословил отче Киприано, и пообещал, что до нашего возвращения, они будут проводить время в молитве и посте.

Затем быстрый завтрак кашей, и в путь.

Мне, как и договаривались, определили лошадь на которой я училась ездить. К седлу привязали мешок со сменной одеждой и другой, с зерном для лошади. Равно как у каждого к седлу привязали по два мешка.

На прощание отче Киприано выдал нам монеты. Каждому по небольшому мешочку.

– У меня свои, не надо. – пробовала протестовать.

– То свои, а то наши. Не спорь. – настоял храмовник.

Затем возложил каждому на голову руки, и едва небо подернулось первыми отблесками нового дня, мы выехали из ворот храма.

Впереди Бад со своими головорезами, следом я, а за мной братья Тосна и Пашко.

Пока не скрылись из виду, ехали шагом, на этом настоял Бад.

– Не стоит шуметь.

Немного рассвело, когда мы въехали в лес. И тут разбойники припустили рысцой. Следовательно и мы ускорились.