Новая жизнь тихой Аннушки

– Опоздала на обоз, попросила его догнать, сама-то я верхом не умею. – Шажок.

Сейчас надо остановиться, давить ни к чему. Пусть привыкнет к расстоянию, а я продолжу.

– А куда надо-то тебе?

Победа! Бандит включился в разговор. Успокоился. Перестал орать, грозить убийством заложника, в руках дрожь прошла.

Я сделала еще шаг и предложила:

– Присяду на землю? Устала я чего-то.

Два хороших шага, и села почти у плеча лежавшего господина.

– Еду на север Павдии. Бастардка я. Папаша умер и оставил мне в наследство земли. Вот и хочу посмотреть, что там. Если понравится – жить останусь, а нет – то… – Закатила глаза вверх, а когда опускала, резким ударом сложенных пальцев приложила бандита в переносицу. – Продам, наверное, – тем же спокойным голосом закончила фразу.

Бандит зарычал, схватился за лицо, из носа хлынула кровь. Перелом носа – это всегда очень больно. Но сам напросился.

Махнула рукой служивым, дескать, бегите на помощь. Они оказались менее человеколюбивы. Перерезали горло всем троим преступникам, подхватили под руки своего господина и потащили его обратно к карете.

По пути к ним подскочили еще двое в помощь, да и сам господин начал приходить в себя. Насколько я могла судить, его оглушили ударом по голове. Хорошо бы рентген сделать, исключить сотрясение. Но чего нет, того нет.

– Ты кто такая есть? – обратился тот, которого я спасла у кареты.

– Аннушка я, обоз свой догоняла, а тут вы. Не бросать же вас в беде, – улыбнувшись, я развела руками.

Этим я правду говорить не буду. Отнимут еще бумаги, и поминай как звали. У богатых ведь как заведено: простолюдины обязаны их спасать. А что касается вознаграждения – плетей не получите, вот и вся награда. Мне этого не нужно, да вон уже и карета между деревьев виднеется. Возле нее Перо копошится. Помогает развернуть и бревно с дороги убрать. Вот, значит, как ее остановили.

Господин начал что-то невнятно бормотать, а я тихонько шмыгнула к своим. Сколько времени потеряли. Опять нагонять обоз в бешеном темпе.

Глава 12

– Стой, девка, как тебя там… Аннушка, – донеслось мне в спину.

Эх, не успели мы смыться. А обоз тем временем все дальше. Мы с Перо переглянулись и, не сговариваясь, вернулись к карете.

На полу которой сидел спасенный господин и растирал виски руками. Молодой, между двадцатью и тридцатью. Сейчас чуть бледный, но, возможно, это черные кудрявые волосы создавали такой эффект.

Камзол лежал рядом, он же остался в белой рубашке с широкими рукавами и в жилете, расшитом золотыми нитками. На руках перстни.

– Господин? Посмотрите на меня, – я присела на корточки напротив него и выставила два пальца. – Сколько пальцев?

– Два, – на автомате ответил он и только потом удивился, аж вскинул густые, вразлет брови.

– Голова кружится? Тошнит вас? – Дежурные вопросы после травм.