Новая жизнь не дается даром

Свалку устроили лет двадцать назад, мы и знать не знали, чего там зарыто, а оказалось, вся земля тут отравлена. Вот и не едут к нам. Старики умерли, молодежь давно разбежалась, а дом за копейки и то не продашь.

— А вы что же? Ведь место опасное…

— Живем двадцать лет, и ничего. До смерти как-нибудь дотянем. В трех домах только жители остались, да и то старухи, и вот я. А вы что, дом хотели купить?

— Теперь уже не хотим, — буркнула Женька. — Вы Сабова хорошо знали?

— А то как же. Он здесь сколько лет прожил…

— Уехал из-за этого могильника?

— Может, и из-за него. А может, и нет. Работу на земле он никогда не любил, хоть и ходил в бригадирах и вроде на хорошем счету числился, раз не пьющий, но крестьянской жилки в нем не было. У него дед из купцов, богатеем был, вся округа его знала, вот и Сабова по дедовой линии все тянуло, да купцы-то были не в моде. А как времена сменились, он все мечтал магазин здесь открыть, только на какие шиши? А потом укатил в город, и что вы думаете? Разбогател, говорят. Вот что значит гены.

— Да, гены такая штука, — поддакнула Женька. — А дом его все еще стоит?

— Стоит, куда ему деться?

— Сабов сюда приезжает?

— Нет. Зачем? Уж лет пять его здесь не видели. А вот на днях приезжал один парень, расспрашивал о нем.

— Какой парень? — в два голоса спросили мы.

— Парень как парень. Шлялся тут по деревне. Спросил, кто в крайнем доме жил. Я ответил. Он тоже вопросы, как и вы, задавал.

— Хотел дом купить?

— Может, и хотел. Я за ним приглядывал, он к дому подъехал, долго на него пялился, потом обошел по кругу и в машину вернулся. Микроавтобус у него был, марку не знаю.

— А как парень выглядел? — засуетилась Женька и описала внешность нашего Аркадия. Я очень жалела, что у нас нет фотографии.

Дядька пожал плечами:

— Да не разглядывал я его. Молодой, вроде невысокий, худой, а нос и вправду длинный. Пойдете на дом смотреть? — хитро поинтересовался он.

— Нет, — торопливо ответила я. — Мы… в Костерино.

— Ага. Поезжайте, только аккуратно. Дороги наши вы видели, а там в одном месте топко. Съедете куда не надо, и поминай как звали. В прошлом году болото осушать стали — линию электропередачи вели, так нашли машину. Ага. Вместе с хозяином.

— Мертвым? — моргнула Женька.

— Само собой, не живым. Затянуло его в топь вместе с машиной, выбраться не успел.

— Н-да… — Женька кашлянула и на меня покосилась. — Пожалуй, мы назад вернемся.

— И правильно. По шоссе хоть и дольше, зато надежнее.

Мы простились с мужичком, он подхватил ведра и направился к ближайшему дому, собака на крыльце подняла голову, зевнула и вновь предалась дреме. А я, устроившись с Женькой в машине, начала разворачиваться.

— Ты слышала? Про Сабова кто-то расспрашивал. Я уверена, это был наш Аркадий, — зашептала Женька.