Новая жизнь не дается даром

Она ждала меня на веранде, услышав, как подъехала машина, бегом припустилась навстречу, повисла на шее, жарко шепча:

— Сашенька…

А мне захотелось вбить ей это слово назад в горло вместе с зубами, потому что опять явились тоскливые мысли о другой женщине… Узнай она, чем я сейчас занимаюсь, непременно бы сказала: «Ты спятил, Саша». Так и есть. Я ищу смысл жизни там, где его и быть не может.

Задвинув непрошеные мысли куда подальше, я трепетно обнял пышногрудую.

— Я чуть с ума не сошла от страха, — продолжала шептать она.

— Я ведь сказал: ни о чем не беспокойся.

— Ты его видел? — отстранившись, деловито спросила Маринка, я кивнул. — И что?

— Он из тех мальчиков, что больше всего на свете любят отрывать мухам крылышки.

— Что он сказал тебе?

— Ты ему здорово задолжала.

— Вот скотина, — хмыкнула она. — Я не брала у него ни копейки. У меня нет долгов.

— А пороков? — спросил я.

— В каком смысле?

— Ну, может быть, игра…

— Вот, значит, что он придумал… Я равнодушна к игре. И у меня нет долгов. Ты понял?

— Конечно, дорогая.

— Идем в дом, расскажешь мне подробно о вашем разговоре.

Конечно, я рассказал. Она то и дело возмущенно меня перебивала. По ее версии, Трофимов обычный вымогатель, а она несчастная одинокая женщина. Я вторично заверил, что с этого дня она не одинока."

"Утром я съездил в гостиницу за вещами и занял комнату по-соседству с Маринкиной спальней. Два дня ничего не происходило. Я плавал в бассейне, грелся на солнышке и трахал хозяйку. Трофимов себя никак не проявлял, сомнительно, что мое появление так на него подействовало. Подобная жизнь наскучила бы очень скоро, мне-то уж точно, но распирало любопытство: что задумала моя пышногрудая. В доме, кроме нас двоих, постоянно жили две женщины — кухарка и горничная — и недотепа-охранник. По тому, как он временами пялился, становилось ясно: за хозяйские титьки он в прошлом не раз держался, и мое появление для него как кость в горле. Если у нее под боком этот тип, с какой стати понадобился я? Об этом пока оставалось лишь гадать, с выводами я не торопился, уверенный, что очень скоро события начнут развиваться. Так и вышло.

В субботу мы завтракали на веранде, Маринка сидела напротив, пила кофе и вдруг спросила:

— Ничего не хочешь рассказать о себе?

— С какой стати? — удивился я.

— Женщины любопытны, — пожала она плечами. — Я навела о тебе справки. Ты ведь не станешь возражать, что с моей стороны это разумная предосторожность? Так вот. Настоящий Максимов Александр Леонидович сейчас находится в Казани. Не удивляйся, у меня есть необходимые связи.

«А вот это вряд ли. Зато необходимые связи наверняка есть у Трофимова». Я кивнул, соглашаясь. Это ее задело. Должно быть, не такой реакции она ждала.

— Кто ты такой? — зло спросила она.