Бог снимает маски, или Новая Элизабет Джонсон (СИ)

- Лиза, - робко проговорил юноша, - я бы хотел вас попросить или, скорее, предложить вам… Мы завтра отправляемся в путешествие, и, возможно, оно может быть опасным. Если вдруг у вас возникнут трудности, вы… всегда можете обратиться ко мне…

Николас снова замялся и опустил глаза. Бетти вдруг усмехнулась. Она давно не улыбалась. Похоже, этот парень ее боится. Что ж, Элизабет Джонсон, отпугивать людей – это, похоже, у тебя в крови! Но, прежде чем Николас поднял голову, она уже успела спрятать улыбку. У этого красавца все равно нет ни единого шанса. Неужели она действительно ему настолько нравится?

Когда Бетти осталась в комнате одна, то внимательно посмотрела на себя в небольшое круглое зеркало. До сих пор не могла привыкнуть к своему лицу. Большие серые глаза с темными ресницами, немного вздернутый нос и в меру полные губы. Кожа же стала просто сияющей! Бетти провела пальцем по щеке и почувствовала в очередной раз дрожь. Больше нет ран и уродливой корки. Господи! Спасибо за Твое чудо!

Смахнув слезинку, она убрала зеркало. Всё! А теперь в путь!..

* * *

Луис стоял на вершине холма и горестно всматривался вдаль. На его загорелом лице проскальзывало некоторое отчаяние и полное ощущение беспомощности. Это выражение лица как-то не соответствовало всему остальному его облику. За несколько месяцев, проведенных в деревне, он стал мужественней и крепче. Тренировки в стрельбе, регулярное участие в охоте, длинные походы и разведывательная деятельность – всё это укрепило его мышцы и сделало в разы сильнее. То же самое обстояло и с навыками. Ведь ему пришлось многим воинам доказывать свою воинственность и силу, пока, наконец, за ним не признали полноценного апача. И хотя многие в деревне знали его (они были бывшими пленниками бледнолицых, освобожденные добротой и милостью Кэмэрины), но для остальных Луис был просто бывшим рабом врагов, и юноше понадобилось немало усилий, чтобы завоевать их уважение.

Однако он по-прежнему отказывался называться своим настоящим именем. Апони, сестра Луиса, живущая в деревне и вышедшая замуж за их общего друга, снова и снова умоляла его опять стать Хэнией, но… Луис не мог! Чувство вины перед матерью по-прежнему держало его в плену, поэтому он взял имя, которым прозвали его апачи в день его прихода к ним – Чэтима (Гость).

Однако сейчас перед ним стояла такая огромная проблема, что он был абсолютно ею сражен. Его отросшие и ставшие довольно длинными волосы трепетали на холодном ветру, а перо, висевшее над ухом, постоянно норовило оторваться от тонкой полоски кожи, которой крепилось к волосам, и слететь с головы.

- Господи Боже! Что мне делать? – прошептал Луис, отчаянно глядя в небеса.