Новая жизнь

– «Остров», «Остров», прием.

– «Остров-Один» на приеме.

– Жизнь прекрасна. Повторяю – жизнь прекрасна. Прием.

– Принял «жизнь прекрасна». Прием.

Рация выключилась. Вокруг стояла мертвая тишина, только где-то отчаянно голосила какая-то визгливая птица.

– Дима, давай как решили, – скомандовал я. – Держись ближе к середине и этому берегу, по диагонали направо пересекаем, уходим во вторую после поста протоку. Монокуляры всем снять – может вызвать подозрения. На проходившей лодке их ни у кого не было.

– Так и сделаем. Пошли.

Лодка, набирая ход, пошла обратно в протоку, из которой мы только что свернули. Опять поворот направо, даже с небольшим креном на этот раз, и мы, огибая остров, под которым еще несколько минут назад прятались, вышли на темное зеркало плеса.

Слева спереди вспыхнул красный глаз сигнального фонаря. Три «точки». Пауза. Три «точки» – частых, нетерпеливых.

Маноло направил на остров такой же красный фонарь, выдал две «точки», двухсекундную «тире» и снова «точку». У меня замерло дыхание – казалось, даже сердце остановилось. А вдруг у них на разные случаи жизни да разные пароли? Даже на прицеле их сейчас держать не могу. Вдруг они нас наблюдают, и каково это будет выглядеть, если мы возьмем их на прицел, ответив на запрос пароля?

Лодка продолжала идти в требуемом направлении, вода плескалась под плоским пластиковым дном, но с берега ни криков, ни выстрелов пока не доносилось. Угадали с паролем, что ли? Один на всех у них? Вот хорошо бы.

Вроде бы тихо, вес еще тихо. Мы уже к нужному повороту приблизились, и пока никакого шухера. Вообще никакого, тихо так… все еще тихо… тихо… поворачиваем… скрываемся из виду. Вот теперь дышать можно, и, судя по общему выдоху – не только мне.

– Дима, меньше обороты, чехол, сразу налево после острова, направо и прямо. Там опять остановка.

Вновь на крышку подвесного мотора упал, погребая ее под собой, толстый поролоновый, обшитый скользкой синтетической тканью чехол. И звук почти исчез. Теперь нам повилять немного, чтобы даже след наш потерялся, если кто по нему прокатиться решит. Все, нас здесь нет, и до этого мы вам приглючились.

После пары поворотов мы вновь нашли укромное местечко под корнями, остановились, прислушались. Кажется, пройденный нами пост в широкой протоке означал границу обжитой территории. Тишины, как раньше, уже не было. На одном острове, раскинувшемся в соседней протоке, но частично видимом нам, было какое-то жилье. Там светился фонарь, и еще в темноте мы увидели, как открылась и закрылась дверь, а в светящемся ее прямоугольнике мелькнул чей-то силуэт. Еще где-то совсем недалеко играла музыка. Негромко, судя по звуку – нечто переносное, недорогое. Было слышно даже, как в такт басам резонирует некачественный пластмассовый корпус.