Новая работа

После обыска пересчитывали и фотографировали деньги, Виктор что-то подписывал, отвечал автоматически на вопросы…

Больше всего его поразило, насколько буднично все происходило и то, что к нему относились как-то… пренебрежительно? Даже наручники не надели!

Сам Виктор воспринимал все как бы со стороны. Сил нервничать и паниковать за последние дни просто не осталось.

Через два часа его привезли в какое-то здание, провели по нескольким коридорам, окрашенным темной масляной краской, и завели в маленькую комнату. Выглядела она как типичная комната для допросов из отечественных фильмов: стол и стул для следователя, установленные перед зарешеченным окном, и табуретка посредине комнаты, в двух метрах от стола. Отличия состояли в том, что окно было неожиданно большое, отчего всю комнату заливал солнечный свет, и стены выкрашены в приятный салатовый цвет, а не темно-серый, как в коридоре. Виктора усадили, и только теперь надели наручники, заведя руки за спину.

Затем человек, приведший его, вышел, щелкнул замок, и Виктор остался один. Сколько он так просидел, пять минут или час, он сказать не мог. Но за это время он немного пришел в себя и решил, что будет говорить только правду. Во-первых, никакого объяснения, представляющего все случившееся как недоразумение, он придумать не мог, да и что придумать, если поймали практически за руку… Во-вторых, был шанс, что его сочтут ненормальным, а это совсем неплохо в данных обстоятельствах…

Опять щелкнул замок, и за стол уселся майор Ушаков. Он был все в том же коричневом костюме, неожиданно хорошо сидевшем на его худощавой фигуре.

Последовал ряд вопросов, которые Виктор ожидал: имя, когда родился, где учился, кто родители и так далее. Старался отвечать как можно подробнее и спокойнее.

Потом Ушаков отложил ручку, достал и включил диктофон:

– Виктор Семенович, наша беседа будет записываться. Расскажите подробно все, что вы можете сказать касательно ограблений, совершенных из денежных хранилищ Альфа-банка. Чистосердечное признание, сами понимаете… Пожалуйста, начинайте.

Виктор вздохнул, собираясь с мыслями, и рассказал все: как нашел монеты, как случайно обнаружил, что может переместиться куда угодно, как спланировал ограбления и как их совершил… Про переживания личного характера и запой между двумя ограблениями рассказывать не стал.

Андрей Евгеньевич, надо отдать ему должное, никак не проявил свое отношение к рассказу Виктора. Сидел, опершись локтями на стол и положив подбородок на сплетенные пальцы рук, и смотрел на Виктора. Под конец рассказа Виктор, то ли понимая, что рассказывает неубедительно, то ли под действием этого взгляда, говорил все путанее и тише, пока не замолк совсем.

– Вы закончили? Спасибо.