Новая работа

Ну не верил он в непризнанного гения-сумашедшего-ученого, еще меньше верил в суперсекретного неуловимого шпиона. Шпионы ничего не теряют. Пытался вспомнить все, что читал на эту тему из фантастики, но, кроме космических врат и каких-то там дорог, ну, может быть, еще сверхразума, ничего не вспомнил. Попробовал даже в Интернете поискать, но, кроме заумных мыслей какого-то то ли писателя, то ли редактора, что это, в принципе, невозможно, ничего не нашел. Да уж, писаке бы этот медальон кое-куда вставить…

Больше всего медальон был похож на техническое приспособление. Да, необычное, да, такого не может быть и бла-бла-бла… Но его вид, да и дурацкое ограничение переносимого веса говорили сами за себя. Ведь сверхразуму было бы все равно, сколько ты на себе или с собой таскаешь.

Однако время шло, а зеленые человечки так и не появились. Никто не позвонил и не предъявил счет:

– Антон Владимирович, распишитесь здесь, и здесь, пожалуйста! С вас столько-то тугриков… Или крови невинных младенцев… Или идите и извольте немедленно совершить подвиг… Подождите, вы ведь забыли бластер!

Ну а поскольку и сверхразум тоже ничего от него не хотел, Антон решил до начала своего служения высоким инопланетным идеалам извлечь для себя хоть какую-то пользу, а именно попутешествовать.

Он боялся еще одного развития событий, а именно, что зеленые человечки появятся, извинятся и попросту заберут у него медальон. Или вырвут, что называется, с мясом? И трепанацию он свою все-таки получит, а иначе как стереть ему память? Но на эту тему Антон старался думать поменьше, в конце концов, сверхразум же не дурак?

Так он и провел два дня. Провел, в общем-то, неплохо, если бы не одно «но».

Знак начал меняться. Во-первых, он, похоже, совсем слился с Антоном и совсем не ощущался. Во-вторых, под кожей появились какие-то лучи-линии, выходящие из знака и того же цвета. Были они не совсем прямыми, а с какими-то то ли скачками, то ли утолщениями, больше всего напоминая линии, которые рисуют на микросхемах. Линии эти можно было различить только при дневном свете, и с каждым днем они немножко удлинялись. От знака шли чуть толще, почти в миллиметр, и постепенно исчезали совсем. За два дня успели вытянуться сантиметров на десять-двенадцать. Антон сначала испугался, но потом решил не портить себе нервы по этому поводу. Что случилось, то случилось, на ситуацию повлиять он не мог.

Чувствовал он себя прекрасно, абсолютно здоровым. Может, и кулон помог, но, скорее всего, сказалось то, что Антон отлично высыпался в эти дни, много гулял и старался есть здоровую полезную пищу. Как при подготовке к полету в космос. Так ли готовятся к полетам, он не знал, но думать подобным образом было приятно.