Новая работа

Каменный колодец ниже не спускался. До зонтика, венчающего колодец, не больше двух метров. Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат.

Вот только что делать дальше!?

Антон вернулся в камеру, сразу ставшую еще более ненавистной. От бессилия все валилось из рук, но он заставил себя привести ванную в порядок.

Есть ли еще какой-нибудь выход? Или это – конец, и ему придется провести остаток жизни в этой комнате? Хотя стоп! Завтра же можно сообщить Стату, что он согласен. И навсегда утратить уважение к себе… Его покоробило от высоких слов, но что толку обманывать себя, если так все сложилось? Пусть даже через некоторое время он привыкнет и смирится, но нет-нет и станет вспоминать свое сегодняшнее состояние и вновь и вновь будет рвать себе душу.

Ну, нет! Пока возможно, нужно держать себя в руках. Чем дольше он здесь находится, тем больше шансов на перемену к лучшему. Вдруг еще какой случай подвернется? А нет, так Стат поймет, что пленник для него бесполезен. Или случится чудо… Последний вариант самый реальный, к сожалению. Но ничего, подождем еще немного…

Дни шли за днями. Однажды утром Антона, как всегда, вывели в коридор. Из соседней двери, с подносом в руках, вышел один из охранников. Это что-то новенькое! В соседней камере появился новый постоялец? Встретиться с ним вряд ли дадут, так что придется проявить инициативу.

Дождался, когда охранник забрал посуду после ужина, и разобрал потолок в ванной. Влез в лаз и дополз до центрального хода. Посмотрел направо – ничего, слева, как и ожидал, увидел отсвет от двух вентиляционных отверстий.

Дополз к первому из них, хотел было заглянуть, но услышал странный звук. Замер, напряженно прислушиваясь. Вдруг кто-то запел вполголоса. Тьфу ты! Это шум воды в душе.

Антон пополз ко второму отверстию и, удерживаясь одной рукой, наклонился, стараясь рассмотреть соседа. Сосед принимал душ. Напевая при этом. Рассматривать голого негра Антон посчитал неудобным, еще более неудобным было висеть на одной руке. Пусть домоется, все равно за шумом воды ничего не услышит.

Наконец воду закрыли, и Антон понял по звуку, что сосед начал вытираться. Опять наклонился к отверстию. Около сорока лет, кожа черная, прямые, коротко стриженные волосы. Довольно симпатичный. Впрочем, Антон не считал себя специалистом по мужской красоте, а тем более по красоте негров.

– Эй! – тихонько позвал Антон.

Негр присел, испуганно подтянув трусы чуть не до подмышек.

– Кто? Кто здесь? – нижняя губа, и без того оттопыренная, задрожала.

– Да тихо ты! Не ори. Я наверху.

Негр поднял голову и начал шарить глазами, все еще не понимая, кто с ним разговаривает.