Terra Nova. Строго на юг

Или, может, я на них клевещу, и клювы им для выкапывания и разгрызания орехов нужны? Что-то не верится…"

"С идущего за нами «Сан-Кристобаля» хлопнул выстрел, и один из фороракосов (так, кажется, хищные южноамериканские «страусы» назывались?), выбросив облачко перьев, упал на землю, судорожно хлопая недоразвитыми крыльями и загребая грунт мощными когтями на длинных лапах. Блин, вот что за урод это сделал? Не трогают тебя животинки, и есть ты их не собираешься, на хрена убивать? Ненавижу такое.

Четверка сородичей подстреленного отбежала метров на тридцать и замерла, смешно крутя головами во все стороны. Громкий звук они со смертью товарища явно не связали. Жертва идиота с ружьем тем временем перестала биться и замерла. Трое из стаи рассредоточились полукругом, перекрывая подход к берегу, а четвертый осторожно, бочком подошел к убитому, внимательно его осмотрел и даже пару раз толкнул головой. Убедившись, что «медицина бессильна», отвернулся, после чего все оставшиеся птицы, как по сигналу (впрочем, наверное, без «как», нам не слышно просто) вдруг бросились прочь от берега, на бегу выстраиваясь ромбом и вызывая панический «вертикальный взлет» попадающихся на пути многочисленных пернатых помельче размером. Надо же, совсем не глупые, организация и социальное поведение присутствуют. И бегают быстро, даже очень.

Народ, собравшийся на палубе, загомонил, обсуждая увиденное:

– …отстреливать с машины или приманки отравленные рассыпать…

– …через колючку не пролезут, чего зря патроны жечь?

– …может, и не хищные, че вы заочковали сразу? Сами их съедим всех, ха-ха.

– …мама, а давай птенчика заведем?

Последняя фраза вызвала дружный хохот собравшихся, представивших «птенчика» в доме. Между прочим, не уверен, что смех оправдан.

– Они умные, судя по всему. Наверное, приручить можно.

Мужики недоверчиво хмыкнули, в духе: «Ну-ну, попробуй, а мы посмотрим», – но тут меня неожиданно поддержал Толик:

– Я, может, попробую, попозже. На страусовой ферме работал одно время. К птицам свой подход нужен, это не собака и не конь…

Невысокий калмык у нас считается главным спецом по животноводству, так что народ уважительно призадумался. Я же представил себе атаку «Ладожского отдельного кавалерийского эскадрона» верхом на фороракосах, возглавляемую пьяным до изумления Толиком, и почувствовал, как уголки губ неудержимо ползут вверх. Да уж, картина та еще, любой враг побежит с криками ужаса.

Берега протоки вдруг разошлись в стороны и исчезли, открыв взгляду простор великой реки. Сверкающая на солнце водная поверхность покрыта многочисленными барашками волн, справа, за прибрежными камышами, уходит вдаль плоская, как стол, степь, покрытая серебристой травой, а вот слева, у горизонта, видны темные силуэты гор.