Ноттингем

Под ее расстегнутым блейзером виднеется топ лаймового цвета, и от этого моя приветственная улыбка становится лишь шире.

– Отличный выбор. – Проходя мимо, я указываю на топ. – Это его любимый цвет.

– О, правда? – Она касается кончиками пальцев круглого выреза на груди.

– Да-да. – Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Сойера, который лишь с улыбкой покачивает головой. – Его возбуждает лайм.

* * *Несмотря на то что у Сойера свидание с Мишель, я возвращаюсь домой в хорошем настроении. Разговор с ним слегка отрезвил меня и пошел на пользу.

Зайдя в дом, я вижу, что папа в гостиной заснул прямо перед телевизором. Мама громко разговаривает по телефону в кухне, и я заглядываю на секунду, чтобы помахать рукой и отметиться, что пришла до начала комендантского часа, за нарушение которого меня еще ни разу не ругали.

Дом – самое безопасное место на земле, где у нас с родителями выстроено тотальное доверие. Хотя когда я начала встречаться с Каллумом, папа стал переживать. Каллум ему не нравился, хотя я вообще не уверена, что папа хоть когда-нибудь одобрит мой выбор.

Узнав о начале наших отношений, мама сразу отвела меня к гинекологу, где мне выписали противозачаточные. Учитывая то, сколько у Каллума было девушек, я хотела получить от него справку, что он чист и не подарит мне венерический букет, но он так и не дошел до врача, поэтому таблетки я не принимала, и мы всегда пользовались презервативами.

Заметив свет из-за приоткрытой двери в комнату Фелисити, я останавливаюсь и стучусь перед тем, как заглянуть внутрь.

Лежа в кровати, Фелис читает книгу под тусклым светом прикроватной лампы.

– Ты так зрение посадишь. – Я указываю на выключатель. – Включить?

Поджав губы, она качает головой.

– Тогда уют пропадет.

– Тебя сегодня точно никто не обижал? – спрашиваю я, присаживаясь на край кровати.

Фелис тут же трясет головой, и я почему-то не верю ей. Закрыв книгу, она молчит, потирая шею над воротником сорочки, материал которой мне кажется грубым. Таким, который слегка натрет кожу и ее будет щипать во время горячего душа.

– Я не нравлюсь твоим подругам, да?

– Это не так.

– Ви смотрела так, что мне стало стыдно просто от того, что я существую.

Раскрыв рот, я делаю глубокий вдох. Боже мой, пока я сегодня за столом болтала с подругами о намазанных «Нутеллой» членах, Фелисити молча переживала сущий кошмар. Становится стыдно, что я даже не заметила этого.

– Боюсь представить, как тебе сложно здесь. И то, что ты рассказала о буллинге в твоей школе… Это ненормально и страшно. Мне жаль, что ты прошла через издевки. Но ты не позволяй никому заставлять тебя думать о себе плохо. Понимаю, как это сложно, у меня у самой с этим проблемы.

– У тебя? – удивленно переспрашивает Фелис.

– Ну, конечно.