Ноттингем

Я всю ночь молилась, чтобы с тобой все было в порядке.

– Твоими молитвами, Фелис, – с усмешкой отвечаю я, на что она громко всхлипывает.

– Я пришла сначала рассказать все тебе, перед тем как запишу видео, где подробно расскажу обо всем с самого начала. Я расскажу о шантаже Каллума, его одержимом желании отомстить тебе, обо всем, что я делала и как помогала. И опубликую видео сегодня же. Это вряд ли поможет искупить вину, но больше я ничего не могу сделать, Райли.

– Ты ведь изначально знала, что он шантажировал меня фото, и все равно помогала?

– Я не верила в это ровно до того момента, пока Каллум не начал шантажировать меня саму. Зато искренне верила в то, что он правда влюбился в меня. – Фелисити усмехается. – Какая же дура! Клянусь, я не знала, что все зайдет так далеко. Что способна на такие ужасные вещи.

– Твоя история про жесткого отчима и буллинг в школе хотя бы правда?

– Да, на этот счет я никогда не врала.

Вытерев слезы, она поднимается и тянется к дверной ручке.

– Это стоило того? – спрашиваю я. – Быть с Каллумом и стать моей копией?

– Пару недель назад я бы сказала «да». Но сейчас все иначе. – Улыбнувшись сквозь слезы, Фелис качает головой. – Я снова хочу стать собой, но уже плохо помню, кто я такая. Но на этот счет не стоит переживать, да? Общество само напомнит, где мое место. Весь мир, так или иначе, играет по правилам Ноттингема, пусть и в разной степени тяжести."

"К сожалению, Фелис права. Можно смело вводить в мир термин «Ноттингем» – это любое общество с иерархической структурой, подверженное сильной зависимости от мнения окружающих, популярности и количества лайков в социальных сетях. Членам общества в разной степени тяжести характерны: самолюбование, жажда признания, власти и контроля над другими, жестокость, ложь, манипуляции, зависть, любовь к сплетням и повышение собственной самооценки за счет унижения более слабых представителей среды. Общество, способное сломить и уничтожить человека, даже не выходя из дома, через интернет.

И я совру, если скажу, что не являюсь ярким представителем этой жестокой системы.

В палате появляются родители. Мама без остановки обнимает меня и плачет, папе стоит больших трудов успокоить ее. Я разговариваю с ними, но мыслями возвращаюсь к истории Фелис, пытаясь поставить себя на ее место, а вместо Каллума рисую лицо Зейна Малика в роли красивого злодея. Смогла бы я поступить так же?

У Фелис тяжелая предыстория, и я никогда смогу по-настоящему понять и прочувствовать ее чувства и действия, хотя мотив вполне ясен. Абьюзивный отчим, бесхребетная мать и жестокие одноклассники заблокировали ей доверие и любовь к людям.

Мы слишком разные. Поэтому, окажись я на ее месте, то – да простит меня Зейн Малик – я послала бы его куда подальше с такими предложениями.