Ноттингем

– Какие еще грязные слухи? – обеспокоенно спрашивает мама. – Райли, тебя обижают в школе?

– Фелис что-то перепутала, – цежу я сквозь сжатые зубы.

– Не беспокойтесь, миссис Беннет, я же говорю, что это всего лишь слухи, ложь. Я просто пытаюсь сказать, что, если бы обо мне говорили такие вещи, я бы ни за что не смогла переступить порог школы. А Райли держится и…

– Достаточно, – произносит Сойер, сжимая челюсть. Мне жутко нравится, когда он смотрит на Фелис так холодно, будто сам готов швырнуть булочку в ее голову.

– Какие вещи? – папа спрашивает это таким низким голосом, что у меня коленки трясутся. И этот тон подразумевает, чтобы сейчас никто не смел перебивать Фелис. Даже сестры и брат Митча замолкли.

– В Ноттингеме слухов больше, чем в желтой прессе, – вмешивается Сойер. – Мы правда будем уделять время за праздничным столом сплетням кучки завистливых девочек?

– Сынок, я сейчас разговариваю с Фелисити. – Папа впервые делает глоток безалкогольного пива и взмахивает рукой. – Давай.

– Я не уверена, что прилично говорить о таком за столом…

– Будь так добра, раз уж начала.

– Ну, ходят слухи, что в мужской раздевалке происходят непристойные вещи, в которых замечена Райли. И… и что она стояла там на коленях не для того, чтобы помолиться.

Папин голос звучит приглушенно, слов не разобрать, потому что в моих ушах пищит ультразвук. Ноги сами поднимают меня, рука тянется за булочкой, и я с яростью швыряю ее в Фелис. Одну, вторую, третью. Кто-то убирает тарелку с выпечкой, я зачерпываю ладонью картофельное пюре прямо из миски и запускаю его, как снежок, в лицо Фелис.

Ахнув, она вытирает лицо ладонями. Я снова тянусь к миске, но меня обхватывают за талию и оттаскивают от стола."

"– Лживая стерва! – выкрикиваю я, брыкаясь и пачкая Сойера остатками пюре. – Я знаю, что ты заодно с Каллумом! Что плохого я тебе сделала? Ты украла мою жизнь – отлично, подавись! Дублируешь мою одежду по старым фото в соцсетях – пожалуйста! Но не смей на хрен врать моим близким!

Не знаю, в какой момент Сойер принес меня на кухню. Он держит меня до тех пор, пока я не выбиваюсь из сил, обмякнув в его руках.

Взволнованная Хлоя протягивает мне стакан воды, я выпиваю залпом.

– Там дети напуганы, – говорит она Сойеру. – Можешь помочь Митчу успокоить их?

Ох, боже, я напрочь забыла о детях.

– Ты как, Рембо? – спрашивает Сойер. – Попробуешь не убивать никого пару минут?

– Не уверена.

– Я быстро. – Чмокнув меня в лоб, он выходит из кухни.

Перевожу взгляд на Хлою и слышу, как сильно стучат мои зубы то ли от злости, то ли от адреналина.

– Ты видела это? Она хочет довести меня до клиники! Неужели после этого все продолжат считать ее невинной овечкой?

Хлоя протягивает мне бумажное полотенце.

– Вытри.