Ноттингем

– Райли, – зовет мама, – мы решили заказать пиццу, ты будешь?

Дверная ручка поворачивается, а я выдергиваю из-под задницы учебник ровно в тот момент, когда мама появляется на пороге.

– Во-о-от, – протягиваю я, проводя пальцем по страницам. – Теперь ты понял эту формулу?

– Мхм. – Упершись ладонями в стол, Сойер кивает. – Теперь все стало ясно. Спасибо, что объяснила.

Мы оба тяжело дышим, волосы взъерошены, и надо быть идиотом, чтобы не догадаться, что тут только что происходило.

Прочистив горло, мама потирает переносицу, и я вижу, как она маскирует улыбку.

– Рада, что ты заглянул в гости, Сойер. Так что с пиццей, будете?

– С курицей и двойной порцией песто, – отвечаю я.

– Хороший выбор. – Мама посылает мне многозначительный взгляд, явно одобряя не только пиццу. – Ладно, занимайтесь, но дверь я оставлю открытой. Учите формулы аккуратнее, иначе папа точно заколотит окно, ну или какого-нибудь соседского мальчика.

Она делает шаг за порог, но тут же возвращается.

– И подучите анатомию, тот самый раздел с формулой предохранения.

– Мам, пожалуйста! – прошу я, закрывая пылающее лицо учебником.

– Все-все, ухожу.

Проходит несколько долгих секунд, прежде чем я отвожу учебник от лица. Сойер выглядит так, будто вот-вот рассмеется. Его волосы взъерошены, глаза блестят и в этот самый момент он красивее, чем когда-либо.

– Знаешь, не уверен, что между нами есть химия, – говорит он.

– Да, – отвечаю я, все еще не в силах справиться с тяжелым дыханием и часто вздымающейся грудью. – Было даже немного скучно, я почти заснула.

– Понимаю. Это катастрофа. Снова друзья?

Не выдержав, я глупо прыскаю со смеху и вновь прячу лицо за учебником, как полная идиотка.

– Это я опять иду! – слышится голос мамы. – Уже подхожу к твоей комнате, Райли!

Она осторожно заглядывает, будто за пару секунд мы успели раздеться и начали заниматься сексом, несмотря на открытую дверь.

– Я тут подумала, может, стоит послать Каллуму корзину с маффинами в качестве извинения? Все-таки он не сможет играть какое-то время.

– Вряд ли она его утешит.

– И все же я попробую, – говорит мама, выходя из комнаты.

Каллум Брайт. Черт возьми. Я напрочь забыла о нем, шантаже и угрозах.

– Ты правда избила его? – спрашивает Сойер, присаживаясь рядом на край стола.

– Просто хлопнула полотенцем пару раз.

Кивнув, он берет со стола мои духи во флаконе в виде персика и неспешно вертит в пальцах.

– Удивительно. Говоришь, что он шантажировал тебя нюдсами, затем забираешь слова обратно, а после избиваешь его.

Вздохнув, я сжимаю переносицу, пытаясь набраться смелости.

– Сойер, есть кое-что важное, что точно нужно обсудить. Если мы собираемся… Собираемся продолжить то, что начали только что, я хочу, чтобы какое-то время это оставалось в секрете.