Ноттингем

В ушах что-то взрывается, и только спустя пару секунд я понимаю, что это мой яростный крик. Я подскакиваю и, бросившись вперед, выхватываю полотенце из рук Каллума. А затем бью Брайта изо всех сил. Он закрывается руками, уворачивается, и тогда я пинаю его прямо по накачанной голой заднице.

Уворачиваясь, Каллум врезается в стенку и, задев рычаг, поливает себя холодной водой. Он теряет один резиновый шлепанец и, поскользнувшись на полу так, что на секунду подлетает в воздухе, шлепается на бок с тяжелым глухим звуком. Наступает внезапная тишина.

Полотенце выпадает из моих пальцев и приземляется на мокрый пол.

– К-каллум? – зову я, но он не отвечает.

О боже, я убила звезду Ноттингема. Голую звезду Ноттингема.

Что ж, возможно, Сойер дождется меня из тюрьмы. Я выйду оттуда даже позже, чем Зак.

Каллум издает стон, и я с облегчением выдыхаю. Перевернувшись на спину, он держится за руку, корчась от боли.

– Воду, – хрипит он. – Выключи воду, дура!

В лицо бьют холодные струи, я ударяю по рычагу, и в тишине душевой становится слышно лишь тяжелое сопение. Обхватив Каллума за плечи, я помогаю ему сесть и осматриваю его голову, проверяя, не рассек ли он ее.

– Можешь двигать рукой?

Крепко зажмурившись и кряхтя, Брайт предпринимает попытку выпрямить руку, но тут же шипит от боли.

– Я… Я сейчас позову на помощь.

* * *Врачи сказали, что это вывих и небольшой разрыв связок. Каллум должен ходить с фиксирующей повязкой ближайший месяц и ни о каком спорте и речи быть не может.

Сегодня я лишила Ноттингем лучшего игрока и капитана футбольной команды. Могут ли ненавидеть меня еще сильнее?

На оставшиеся уроки идти совсем не хочется. Быть одной под прессом своих мыслей и вовсе невозможно, поэтому я созываю срочное женское собрание первой помощи. Хлоя и Ви без раздумий сбегают с учебы. Лекарство от нервов в виде мороженого не помогает, поэтому мы используем самое сильное оружие против депрессии – идем в магазин, искать для Ви платье на зимний балл.

Рассматривая вышивку и бисер на корсетах и подолах, я прихожу в детский восторг. Еще в середине лета мы с мамой нашли идеальное платье для бала. Струящаяся ткань жемчужного цвета с тонким серебристым поясом из стразов, который замечательно подойдет к диадеме королевы бала. Сейчас диадема вместе с победой далеки от меня как никогда.

– Я жалею лишь об одном, – слышится голос Ви из примерочной. – Что не видела, как ты пинаешь голого Каллума Брайта.

– И каково это? – спрашивает Хлоя, рассматривая каталог с образцами тканей.

– Даже не знаю. Его задница крепкая и тугая, как боксерская груша. Было немного больно пинать.

– Я имела в виду не это. Каково не сдерживать гнев и выплеснуть его наружу, тебе полегчало?

– Только на секунду.