Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

– Вот когда начнется революция, тогда и будем о ней думать. Чего сейчас попусту голову ломать? Запасайся табаком, пока есть возможность.

– На всю жизнь не запасешься, а по талонам не накуришься. Выдадут три пачки на месяц, и дели их, как хочешь. У них-то, у партократов, всего вдоволь, а на народ им плевать. Как считали нас за быдло, так и считают.

Через час Владимиров освободился, и мы поехали в прокуратуру.

– Как допрос? – поинтересовался я.

– Все валит на подельников. Утверждает, что Здрок и Степанов угрозами заставили его быть у них водителем. Отравление подельников отрицает, от Машковцова открещивается, в истерику впадает, как только о нем разговор заходит. Не удалась у нас игра в две руки! Не смог ты его раскрутить… Андрей Николаевич, как тертый калач, как опытный оперативник, сколько ты ему даешь?

– Месяц. Сейчас вы предъявите ему обвинение, копию вложите в личное дело следственно-арестованного. Как только он заедет в СИЗО, вся тюрьма тут же узнает, что он причастен к нападению на воровской общак. Через месяц они его достанут хоть в «ментовской» хате, хоть в какой. Тысяч пятьдесят кинут, и мои бывшие коллеги задушат его и глазом не моргнут. Жаль, конечно, что все так получилось. Я думал, он клюнет и расколется.

– Ты не поверил ему?

– Врет, сволочь. Не будет здравомыслящий человек сбегать из семьи без документов. Да и куда ему бежать? У него здесь квартира, работа, положение в обществе. Что он будет в другом городе без паспорта делать? Бутылки по помойкам собирать? Долго не протянет. Местные бродяги застучат в милицию. Им конкурент не нужен, у них каждый сквер поделен, каждая свалка на учете.

– Я тоже сомневаюсь в правдивости его показаний. Как-то все у него просто: постоял, послушал разговор и тут же продумал разбойное нападение от начала и до конца. Что же, месяц так месяц! Не буду попусту когти рвать, все равно дело прекращать придется. Жалко, конечно, что у нас так мало времени остается. За месяц я его толком раскачать не успею.

– О чем мы говорим, Иван Ильич! Вы же сами прекрасно знаете, что у нас нынче не следственный изолятор, а проходной двор. Информация с воли до камеры за один день доходит.

– О, в этом я на днях сам убедился. Представь, вечером разговариваю с матерью арестованного. Утром приезжаю к нему в СИЗО, он мне с порога выкладывает: «Мама вчера вам пачку папирос для меня передала…» Спрашивается, как после этого работать?

– Иван Ильич, а как раньше было?

– Лет пятнадцать назад если закрыл человека, то с волей у него контакт терялся. А сейчас, поговаривают, тюремщики за сто рублей дают желающим возможность звонок в город сделать. Какая тут тайна следствия, насмешка одна!

Прокурора на месте не было, и я с чистой совестью поехал в управление.