Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Полученная вами травма головы характерна для удара предметом, имеющим ту же ограниченную поверхность, что и молоток, изъятый в садовом домике.

– Где вы взяли мои волосы? – нахмурился Васьков. – Я же лысый после операции.

– Образцы ваших волос в ходе обыска у вас дома были изъяты с вашей верхней одежды и зимних головных уборов.

– Чепуха! – неуверенно заявил Васьков. – Я давал поносить шапку одному своему знакомому. Это его волосы."

"– Я допускаю, что на вашей шапке – волосы вашего знакомого, – спокойно ответил следователь. – Но точно такие же волосы мы изъяли в автомобиле вашего отца, на котором вы попали в автокатастрофу. И точно такие же волосы через две недели вырастут у вас на голове. Называйте вашего знакомого, мы направим образцы его волос на экспертизу.

– В чем меня обвиняют? – посерьезнев, спросил Васьков.

Следователь подробно разъяснил суть возникших в отношении Васькова подозрений. Описывая предполагаемый ход событий после совершения убийства Шахини, Владимиров вкратце повторил мою версию с двумя автомобилями, с гримировкой под адвоката и таинственным исчезновением денег из садового домика.

– Я ничего не буду отвечать, – выслушав следователя, заявил Васьков. – Вы арестовали меня до окончания лечения. Я требую перевести меня в больницу.

– Зачем? – спросил я. – Тебя все равно расстреляют. Какая разница, получишь ты пулю в затылок больной или здоровый?

– Кто это? – ткнув в мою сторону пальцем, злобно спросил Васьков.

– Я – тот человек, который разоблачил тебя. Меня зовут Лаптев Андрей Николаевич. По должности я заместитель начальника городского уголовного розыска. Занимаясь расследованием дела по нападению на семью гражданки Желомкиной, я беседовал с дочерью адвоката Машковцова Брониславой, и она натолкнула меня на интересные мысли. Скажи мне, Олег, ты не задумался, почему ты целые сутки просидел в камере один? ИВС переполнен, а ты в одиночестве прохлаждаешься?

– В армии я служил во внутренних войсках. По закону, если я нахожусь под следствием, то должен содержаться отдельно от уголовников.

– Какие похвальные познания в советской юриспруденции! Это тебя в армии научили? Тебе в армии никто не разъяснил, что в ИВС, кроме подозреваемых в совершении преступлений, содержатся мелкие хулиганы? С ними-то ты можешь в одной камере находиться, а мы, для того чтобы содержать тебя в отдельном помещении, двадцать шесть человек разбросали по другим хатам. Прошлую ночь они спали на полу, на голом бетоне.

– Ну и что? – неприязненно спросил задержанный.

– Да ничего! – бодро ответил я. – Если мы тебя посадим в общую камеру, то тебя той же ночью задушат. Ты украл воровской общак. По законам преступного мира такой проступок карается смертью.