Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

 — А если бы все наоборот: и была бы не Валентина Павловна Журбина, а Валентин Павлович Журбин, тогда как, тогда все нормально бы было? Имел бы этот Валентин Журбин бессловесную жену и кучу любовниц, кутил бы с ними день и ночь, никого не стесняясь, и все бы нормально было? Мужчина — имеет право! Чушь все это! У кого власть и деньги, тот и устанавливает правила. Если бы Журбина была простой ткачихой или уборщицей в цехе, то ее бы все осуждали, а так — она вне критики. Веселая вдова, что с нее возьмешь! Как хочет, так живет.

— Так она вдова? Это меняет дело. Вдовы — они такие, кто-то в черном платочке ходит, а кто-то упущенное наверстывает семимильными шагами.

Поздним вечером, когда движение в коридоре стало стихать, я пошел домой. В дверях Инга остановила меня, развернула к себе.

— Я передумала. Оставайся. Зря я, что ли, тебя из-под ареста вытащила?

Я протянул руку к выключателю, погасил свет.

В романе Юлиана Семенова «Семнадцать мгновений весны» есть один интересный момент. У Штирлица в доме убирается девятнадцатилетняя девушка (сама черненькая, глаза голубые — Штирлиц решил, что она саксонка). Девушка говорит ему, давай, мол, я останусь у тебя на ночь. И Штирлиц, сорокапятилетний холостой мужик, отвечает: «Да на фиг надо! Забирай колбасу из холодильника и иди домой». Так ответить на предложение хорошенькой девушки мог только или идейный онанист, или импотент. Зачем Юлиан Семенов сделал главного разведчика Советского Союза посмешищем, мне лично непонятно.

Я — не Штирлиц. Я остался у Инги до утра.

Уже светало, когда я, кое-как накинув на себя одежду, осторожно выглянул в пустой коридор.

— Запомни, — прошептала мне в ухо обессилевшая за ночь Инга, — между нами ничего не было и больше никогда не будет.

Я чмокнул ее в щеку, быстрым шагом дошел до своей двери, завел будильник и, не раздеваясь, рухнул спать.

Глава 14

Ветеран

Утром, не успел я переступить порог райотдела, как меня остановил дежурный.

— Лаптев, ты где по ночам шляешься, почему дома не спишь?

— В общаге я был, никуда не уходил. А что случилось?

— Опергруппа на ножевое выезжала. Я сказал, чтобы они тебя по пути на всякий случай прихватили, а тебя на месте не оказалось.

— А где ножевое, на моем участке?

— Нет, на Игарской.

— На фиг мне твоя Игарская нужна! Сам туда выезжай.

— Привет всем! — сказал я, входя в кабинет. — Кто меня вчера искал?

— Да не искал тебя никто, — ответил Елькин. — Мы поехали на ножевое. Петрович говорит: заскочи, забери Лаптева, вдруг там помощь потребуется. Мы приехали к тебе, я ткнулся в дверь — закрыто, никого нет. Нет так нет! Сами справились.

Постепенно комната наполнилась пришедшими на работу инспекторами.

— Все собрались? — спросил Елькин, посмотрев по сторонам. — Сейчас я кое-что зачитаю, специально для вас оставил.