Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Этому Дато всего лет тридцать. За какие заслуги его короновали, никто из наших не знает, но у него все честь по чести: в Златоустье обряд прошел. Но не это, Андрей Николаевич, главное! Ты послушай, что дальше было. Собрались наши авторитеты и говорят: мы против законов и обычаев не пойдем и примем нового вора в законе, как положено. Короче, наши смирились и успокоились. Даже Муха-цокотуха в пузырь не полез, хотя раньше кричал: «Я над собой чужака не потерплю!» Но все, выдохся Муха, сдулся.

– Надолго ли? – усмехнулся я. – Нанюхается кокаина и начнет бузить.

– Ничего не начнет. Муха против воли преступного мира не пойдет. Он, как ни крути, старой закалки, чтит наши традиции, а вот Гера…

– А это кто такой? Я никогда раньше такой клички не слышал.

– По ходу, это имя его, а не кличка. Есть же такое имя – Герман? Гера – это, скорее всего, сокращенный вариант Германа. Или Герасима. Герман и Герасим – не одно и то же? Да хрен с ними с обоими. Слушай, как дело было. Закрылись на кладбище у Мухи Почемучка, Ключар, Новосибирец и сам Муха. Базары за жизнь трут, то-се, маляву к братве готовят. Мы с Лаптем сидим в предбаннике, ждем, когда они вердикт вынесут. Тут заходит пацан, лет двадцать пять на вид, чернявый такой, челка набок, на шее вместо креста череп с костями. Медальон у него такой – на эсэсовскую «Мертвую голову» похож. По всем внешним признакам пацан этот – несидячий, не был он в зоне, не нашего он мира, но Почемучка велел его впустить.

– На совещании высших авторитетов области присутствовал неизвестно кто? – поразился я. – Если на сходняк даже Гутю и Психа не пригласили, то кто этот пацан? Внебрачный сын Япончика, что ли?

– А хрен его знает, кто он такой, – с неприязнью ответил Итальянец. – Мы с Лаптем прислушались, что за базар там идет, а там все тихо, вполголоса разговаривают. Потом дверь распахивается, этот щенок выходит на порог, оборачивается и говорит: «Приедет сюда кавказский вор, я его возле Лучика положу».

– Да ну, на фиг! – усомнился я. – Как он на вора в законе руку поднимет? Его самого за это к смерти приговорят. Или у вас что-то поменялось?

– Ничего не поменялось: за смерть вора в законе положено только одно наказание – страшная мучительная казнь, но дело-то тут в другом! Приговорить любого можно, а ты пойди приведи приговор в исполнение! Если за этим Герой стоит сила, то кто с ним связываться будет? Зимой мы «Борцов» в два счета погромили и еще бы с десяток таких группировок в распыл пустили, а тут какой-то пацан авторитетам свою волю высказал, а они только руками развели. Я не знаю, кто этот Гера, но одно тебе скажу: я – пас! Я, Андрей Николаевич, выхожу из игры. Пока Лучик у власти был, пока на Почемучке вся область держалась, я был в теме.