Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Верите, я даже искупаться пробовал!

– Сколько выпил? – подколол следователь.

– Немного, раза три по сто, не больше.

Водитель вывернул со двора, прибавил газу.

– На природе под хорошую закуску водка пьется по-другому. Шашлычок, лучок маринованный, свежий хлеб – сколько ни выпьешь, хмель не берет. Зато потом так торкнет, что сразу же в сон тянет. Нет на природе переходного периода, когда ты ходишь пьяный, шатаешься, всякую чушь несешь. Обычно сидишь у костра, рюмочки пропускаешь, а потом – бац! – и прилег спать в кусты.

«От хорошо прожаренного шашлыка с маринованным луком и я бы не отказался, – с тоской по летнему теплу подумал я. – И водки бы выпил, и хлеб на прутике над костром подрумянил. Пройдет эта слякоть, надо будет подкинуть идею Малышеву, мол, мы успешно закончили пять месяцев, процент раскрываемости держим, не выехать ли нам на природу, выпустить накопившийся за зиму пар?»

На ухабе автомобиль тряхнуло. С асфальтовой дороги мы свернули на проселочную. Город остался позади. Впереди, от края до края горизонта, раскинулся садовый массив. Назвать это скопище домиков и сараев дачным поселком язык не поворачивается, а именовать шесть соток неплодородной земли мичуринским участком – как-то уж совсем глупо. В моем понятии дача – это добротный дом с садом, ухоженные газоны, цветочки под окном. Название «мичуринский участок» наводит на мысль об экспериментальном поле, где вдумчивый агроном скрещивает с антоновской яблоней морозоустойчивые сорта «ранетки сибирской», растения несъедобного в принципе. Хотя нет, лет до десяти шпана обрывает ягодки-ранетки, пожевывает их с умным видом, поплевывает деревянной кислятиной.

Садовые участки стали массово появляться в начале семидесятых годов. По задумке правительства, горожане, уставшие от всевозрастающего дефицита продуктов, должны были сами обеспечивать себя свежими овощами и ягодами. Отчасти эта идея удалась, отчасти – нет. Сыграло свою роль количество земли, предоставляемой под садовый участок: на шести сотках было где развернуться, а на трех сотках смородину уже не высаживали – негде.

У моих родителей был садовый участок – клочок земли, который я с детства ненавидел всеми фибрами моей души. Каждое лето по несколько недель безвылазно я «дышал свежим воздухом» вдали от городских друзей, окучивая картошку и пропалывая грядки. Еще приходилось поливать рассаду из лейки, колоть дрова, вырывать сорняки за забором, ходить с канистрой на родник за водой и сдыхать от вселенской тоски! Городскому подростку пребывание на садовом участке противопоказано: оно отупляет и вселяет чувство собственной неполноценности. В неплодородную сухую землю уходят жизненные силы, и созидательная энергия организма растрачивается почем зря.